— Там сосны, воздух чистый, речка, ты их в городе собираешься мариновать?

— Да тише ты! — Катя обеспокоенно выглянула из-за Клима, своими широкими плечами закрывавшего весь обзор. — Я не рассказывала о детях, все считают, что они живут с мамой, а я так, нянчить иногда помогаю.

— Значит будет повод всем узнать, или ты уже передумала их усыновлять?

— Ничего я не передумала, — с досадой сказала Катя и снова налегла на Аверина, а тот лишь наблюдал с наглой ухмылочкой, как она скользит туфлями по полу. Судя по насмешливому взгляду, его весьма развлекало происходящее, только вот Катю не очень.

— Выпусти меня, Клим!

— Выпущу, если пойдешь со мной обедать.

— Значит, останусь голодной, — она демонстративно развернулась и направилась к столу. Веселья у двери тут же поубавилось.

— Не стоит голодать, тем более из-за меня, — черные кремни высекли искры.

Аверин распахнул дверь — если честно, то удивительно, как он ее не вырвал с петель, — и взял курс на выход.

— Ого! — удивленно качнула головой Аня.

— Чего это наш Климентий такой разгон взял? Это ты его так раздраконила, Катерина?

— Я, — вздохнула Катя, чувствуя себя вывернутой наизнанку.

— Слушай, он к тебе случайно не подкатывает? — подозрительно взглянула Аня. — Сидит в своем углу, как снайпер, глаз с тебя не сводит все утро, будто у него там прицел.

— Не говори ерунды, — поморщилась Катерина, но настроение немного улучшилось.

— А ты присмотрись сама. И не выпендривайся, такой мужик без дела простаивает!

— Откуда ты знаешь, что простаивает? — Катя поняла, что краснеет и покраснела еще больше.

— Ну так не женат же, — развела та руками, — значит надо за рога и в стойло.

Катя только вздохнула.

— Ничего не знаю, Самойлова, как хочешь, но быть должны все, — заявил ей Чистяков на следующей планерке, — на тебя записан трехместный номер, так что бери свою мелочь и, будь добра, не отрывайся от коллектива, не создавай мне лишнюю головную боль. Будут мне потом мозг мыть о корпоративном командном духе и прочей херне.

Я персонально за тобой машину пришлю.

Аверин больше к Кате не подходил, правда, взгляд его она на себе чувствовала постоянно. А ведь Аня права, ей и самой уже стало казаться, что она видит красную точку оптического прицела, вот только нормальный снайпер целился бы в лоб, а прицел Аверина блуждал по всем видимым зонам Катиного тела. Особенно когда она поворачивалась к нему спиной, так и горело все сзади, будто в нее из пушки целились, а не из винтовки.