Вот только когда эти стены успели вырасти?

— Тебе не нужно больше к нам приходить. Дети уже без ума от тебя, им привязаться ничего не стоит. Но что будет, когда тебе это наскучит, Клим? «И когда я надоем тебе, как Лиза». Мои дети не игрушки, Аверин. И я тоже…

Клим молча довез их до дома и помог донести до квартиры покупки.

— Спасибо, — Катя повернулась было, чтобы поблагодарить, но оказалась вжата в стенку тамбура.

— Что мне твое «спасибо»… — прорычал он ей в губы и поцеловал так, как тогда в гараже, когда она цеплялась за него, чтобы не упасть и шла за ним, не отлипая и едва успевая переставлять ноги.

"

"Кровь ударила в голову, и сейчас Катя точно так же вцепилась, ведь оттолкнуть его было невозможно просто никак. И Аверин не мог оторваться, у него тоже перед глазами встала их сумасшедшая ночь, Катя точно это знала. Потому что оба застонали, утонув в поцелуе и даже не пытаясь сдержаться. Тогда они чуть не сломали ту взлетную полосу, которая была у Клима вместо кровати…

— Мама, — детский возглас выдернул обоих из полубезумного забытья, и когда она вскинула на Клима помутневший взор, у того глаза были, как у пьяного.

Он и выглядел пьяным и даже пошатывался.

В дверном проеме оба ее ребенка настороженно рассматривали свою непутевую новоявленную мать, что поспешно поправляла стянутое с плеч платье, а очнувшийся Клим пробовал пальцем прикушенную нижнюю губу.

— Извини, я не хотела… — пробормотала она, уворачиваясь, но цепкая рука обхватила запястье, и Клим уперся лбом ей в затылок.

— Ты правда веришь, что сможешь долго брыкаться? — от его дыхания шел жар, и Катя на полном серьезе испугалась, что у нее сейчас загорятся волосы.

«Точно пьяный, у него и язык заплетается…»

— Я подожду, Катя, еще недолго подожду.

Но запомни, что бы ни случилось, где бы ты ни была, по итогу ты будешь со мной, поняла? Ты и твои дети, — Клим оттолкнулся от нее, хлопнул дверью и сбежал вниз по ступенькам.

Когда за окном взревел мотор, а потом раздался визг трущихся об асфальт шин, она от всей души посочувствовала Ламборджини, который уж точно ни в чем не был виноват, и на котором теперь больше всего отрывался Аверин.

Все воскресенье Катя подсознательно ждала Клима, вздрагивала от каждого шороха и с надеждой бросалась к двери.

Вывела малышей кататься на велосипедах, а сама только и думала, как хорошо было бы, если бы он вдруг сейчас явился — самой тащить на себе велосипеды, а потом управлять ними одновременно было очень неудобно.

Она совсем выбилась из сил, и даже разозлилась в какой-то момент на Аверина, именно тогда ей показалось, что из-за поворота вывернул и тут же скрылся знакомый космолет-Ламборджини. Но нет, показалось.

Вернулись домой, и Катя снова его ждала, его самого или звонка, или сообщения — ну хоть чего-то.