Ее зарплата была достаточной для того, чтобы оплачивать ипотеку и подтвердить наличие стабильного дохода и квадратных метров, необходимых для усыновления ее мальчиков.

Катя и думать не хотела, что у нее может не получится, она давно уже считала их своими, но теперь выходило, стоит ей усыновить малышей, она тут же потеряет тот самый стабильный доход, а с ним и квадратные метры. У нее была очень хорошая зарплата, попробуй потом найди что-то равноценное с двумя полуторагодовалыми детьми в статусе матери-одиночки. Ее передернуло.

Чистяков продолжал сверлить Катерину глазами, а ей и сказать было нечего.

— Юрий Константинович, вы же знаете, они у меня беспроблемные. У меня хорошая няня, я мобильна, неинертна и очень-очень амбициозна.

— Да знаю я, — беспомощно махнул рукой Чистяков, — главное, чтобы другие о твоей мелкоте не знали, меньше рассказывай, Катюш.

И она чуть не расплакалась от затопившей признательности, но на землю ее быстро вернул голос секретаря Марины, заглядывающей в приоткрытую дверь:

— К вам Аверин. Ему назначено, — как бы извиняясь, сообщила Марина.

— Твою ж… Забыл совсем, — потер переносицу Чистяков, — зови давай этого Аверина, — и понизив голос, быстро проговорил: — В отдел к тебе сотрудничка прислали, Катюш, вчера кадровики звонили. Вроде как специалист великий, а там кто знает, возможно новое руководство своих людей засылает территорию застолбить.

Дверь открылась, и Чистяков, широко улыбаясь, поднялся из-за стола.

— Здравствуйте, Клим Маркович, рад вас видеть, — Чистяков двинулся навстречу вошедшему, Катя и себе принялась выбираться из-за стола, — я Юрий Константинович, а это Екатерина Дмитриевна, она введет вас в курс дела. На время испытательного срока вы подчиняетесь непосредственно ей.

Катя подняла голову с заготовленной приветливой улыбкой, которая мигом сползла с лица. Немедленно захотелось спрятаться за широкой спиной Чистякова, а лучше юркнуть под стол и там отсидеться, вдруг повезет, и Клим Маркович рассеется как призрак в рассветной дымке. К сожалению, рассеиваться никто не собирался, и Катя, призвав на помощь все самообладание, заставила себя поднять взгляд на своего временного подчиненного.

На нее оценивающе смотрели черные как ночь глаза из-под таких же черных вразлет бровей. Легкая небритость, темные волосы аккуратно уложены набок — Клим Маркович был безупречен. Тонкий джемпер и черные джинсы, типичный менеджер среднего звена.

Вот только менеджеру среднего звена ни к чему такая дьявольская красота, а Аверин был до неприличия невозможно красив, и Катя мучительно покраснела, вспомнив, как запускала пальцы в эти темные волосы, тогда влажные и взъерошенные.