А потом та жуткая безжизненная маска в ресторане, когда они смотрели друг на друга…

Катя вскочила и забегала по спальне. Конечно, больше смахивает на бред. Вот только почему тогда старший Аверин так проникся ее отношениями с мужем, при этом чуть ли не убеждая ее забыть о племяннике? Ведь они похожи с Климом, у них разница всего двенадцать лет, и Клим так тепло о нем отзывался…

Она крутила исходники и так, и эдак, а нужная комбинация не складывалась. Не клеилось и все тут. По всему выходило, что кто-то из них лжет, то ли дядя, то ли племянник. Парадокс, но единственный, кто ее не обманывал и ничего ей не обещал, был муж.

Напротив, Катя хорошо помнила терпкий древесный запах и тепло согревающего ее тела, когда она металась в лихорадке.

А вот Аверину старшему она не верила ни на секунду. И единственное, что приходило на ум — желание Аверина разнообразить свое пребывание на вилле и поухлестывать за понравившейся соседкой, как бы самонадеянно это ни звучало. Кстати, вполне возможно, чтобы в самом деле подраконить ее мужа. Из личных соображений.

Она так и проворочалась до утра, проспала завтрак, а когда пила кофе на веранде, ей позвонил Аверин и пригласил на прогулку в одно потрясающее место.

— Обещаю, ты забудешь все переживания, милая!

— Сто первый способ? — не отказала себе в удовольствии, чтобы не съязвить, Катя.

— Именно. Я с тобой решил начать с конца. Жди меня, дорогая, форма одежды спортивная, можешь быть в моей майке, только ради Бога, не надевай под нее белье. Я за тобой заеду.

Вот только не предупредил, что «заедет» на вертолете. Они полетели в сторону Лериды, и это был ее первый в жизни вертолетный перелет, она цеплялась за Аверина, расширив глаза от восторга, когда сердце то проваливалось вниз, то взлетало, повторяя траекторию полета.

Аверин лишь щурился от удовольствия. А когда Катя увидела, что заготовил для нее новый друг, внутри все свело от страха.

Они поднялись на площадку для банджи-джампинга, с которой открывался такой вид, что воздух застревал в легких. Аверин наклонился и взял ее ладошки в свои.

— Если боишься, не нужно. Просто постой, посмотри, как я буду прыгать.

— Боюсь, — призналась Катя, — здесь тебе не камешек в воде, а настоящее ущелье.

— Сто двадцать два метра, — кивнул Аверин, — третья по высоте площадка в мире.

— А можно… — она просительно заглянула в черные глаза, — можно с тобой?

И они прыгнули. Их сцепили карабинами лицом к лицу, Катя зажмурилась, он обхватил ее руками и прижал к себе как только позволяло снаряжение. Подмигнул и рухнул в пропасть, увлекая ее за собой, казалось, они падали вечность, а потом, спружинив, снова взлетали вверх, и тогда Катя поняла, что кричит.