Она забилась в угол, прикрывая своим телом щенков, и отчаянно лаяла, отпугивая мужиков.

- Что такое?! – рявкнула Таня, уперев руки в бока. – Почему так шумно?!

Мужики принялись кланяться нам, а потом один из них сказал:

- Не гневайтесь, барышни! Не наша это вина! Забралась эта окаянная сюда ночью! Дыр-то сколько! Сейчас мы ее быстро отсюда вышвырнем! Не извольте переживать!

- Нет, нет… - Таня подняла руку, заставляя их замолчать. – Идите, занимайтесь своими делами.

- Дык как же с псиной-то быть? – удивленно протянул мужик со светлой, похожей на метелку бородой. – Барышни, заразу эту убрать надо… Сейчас мы ей веревку на шею…

- Идите работать, - процедила подруга таким тоном, что они больше не стали выдвигать свои идеи, а быстро покинули сарай.

Собака замолчала, как только мужики вышли на улицу. Но смотрела настороженно, периодически скаля клыки. Маленькие комочки тихо поскуливали за ее боком, но определить, сколько их, было трудно.

- Ты чего? – я посмотрела на задумчивое лицо подруги. – Есть какие-то мысли по поводу нашей «гостьи»?

- Есть… - кивнула подруга. – Себе оставим. Ведь только вчера о собаках говорили, а сегодня вот тебе… Значит, это знак свыше.

- Дворнягу еще приручить надо, - я с сомнением смотрела на собаку, которой мы явно не нравились. Сука была красивого белого окраса с темными пятнами возле ушей, но очень худая.

- Для начала ее бы не мешало накормить, – Таня повернулась ко мне. – Притащи что-нибудь. И для нас.

- Хорошо, я мигом.

Я направилась на кухню, где удивленная Евдокия по моей просьбе накрошила в старый котелок со вчерашней лапшой хлеба. А потом завернула в чистое полотенце два куска пирога.

- Кому это, барышня?

- Собаке, - ответила я, беря из ее рук котелок.

- Нам еще собак не хватало… - покачала головой повариха, но замолчала, увидев мой взгляд.

Когда я вернулась в сарай, то увидела странную картину. Таня сидела на полу неподалеку от собаки и делала вид, что разглядывает битый горшок.

- Ты чего? – шепотом поинтересовалась я. – Та-а-ань…

- Иди сюда. Медленно присядь, - она поманила меня рукой. – Мы не должны нависать над ней. Собака чувствует угрозу.

- А-а-а… - я осторожно опустилась рядом под пристальным взглядом собаки. – Я вот лапши с хлебом принесла.

Подруга поставила котелок на пол и подвинула его ухватом со сломанной ручкой ближе к нашей гостье. Она потянула носом, чувствуя аромат пищи, но не двинулась с места, продолжая скалиться.

- И что дальше? Мы здесь долго будем сидеть?

- Давай есть пирог, - подруга взяла один из кусков и принялась с наслаждением его жевать. – Ешь.

- А мы зачем едим? – я не понимала этих ритуалов, но мне было интересно.

- Мы должны продемонстрировать процесс, которому хочется подражать, - прошептала Таня. - Но недолго.