- Ты-то думаешь, - хмыкнула подруга, отворачиваясь. – Что ж я не вижу?

В это время вернулась нянюшка со стаканом воды и снова запричитала:

- Да что ж вы в такую погоду выехали, Павел Михайлович? Хорошо хоть Захар наш мимо ехал, да нашел вас!

- Нянюшка, человеку покой нужен! – шикнула я на нее и она замолчала, жуя на эмоциях нижнюю губу.

Мы отошли в сторону, чтобы поговорить с Захаром, который все это время терпеливо ожидал в углу.

- Еду я, значит, мимо поля, а барин в траве лежит! Лошадь, видать, грозы испугалась и умчалась не понять куда! – быстро заговорил он.

– Я его в телегу закинул, кафтаном своим накрыл, и сюда! Павел Михайлович, он, говорят, барин хороший, а хорошего человека завсегда жалко! Еще новость у меня к вам имеется… Ничего я не разузнал о вашем дядюшке. Но ежели чего, я снова поеду в субботу! Там народу-то в этот день побольше будет!

- Кому чаю?! Мятный, как просили! – Глашкин голос прозвучал как залп. – Я как знала! Причувствием меня накрыло! Заварила себе от нервий, а тут Аглая…

- Глашка! – в один голос прошипели мы с Таней, и она, испуганно замолчав, оглянулась.

- А шо? Ой, мамочки… Неужто Павел Михайлович? Ну… энтот… Головин!

- Дай сюда! – Аглая Игнатьевна отобрала у нее поднос.

– Кыш отсюда!

Девушка обиженно надула губы, но послушно покинула переднюю.

- Переполошил я вас… - раздался слабый голос. – Елизавета, Софья, прошу прощения, что так вышло…

- Да Бог с вами! – Таня склонилась над ним. – Как вы себя чувствуете?

- Уже лучше. Меня ваш Захар вовремя нашел… А так бы лежал под холодным дождем… - на его губах появилась улыбка. – Отпускает боль. Видимо, сегодня не мое время к Богу отправляться… Еще похожу…

- Конечно, походите! Только поберечься надобно, батюшка! – нянюшка налила в кружку чая из заварника.

– Пригубите… пригубите мятного…

Мы с Таней снова переглянулись подозрительными взглядами. Как же все одно к одному случается… И кто этот Головин Павел Михайлович? Хороший барин…

поддиспанье - галун

Глава 29

Неожиданного гостя, как только ему стало полегче, разместили в одной из спален. К нему приставили Глашку, чтобы та всегда была на подхвате и если что, позвала на помощь. Павел Михайлович нас неустанно благодарил, превозмогая слабость, а нянюшка все пыталась добиться от Тани, откуда она такие премудрости знает.

- А пошто пояс-то на руку барину нацепили? Неужто тайна в этом есть?

- Чтобы кровь к сердцу быстро не бежала, - ответила Таня, а потом добавила, потому что старушка не сводила с нее любопытных, прищуренных глаз: - В книге батюшкиной вычитала.

- Мудреная книга какая… - протянула Аглая Игнатьевна, приподняв выцветшие брови. – Чего в ней только нету…

Нам же с Таней не терпелось хоть что-нибудь выведать у нее об этом барине Головине.