– Ведь священники знают в приходе всех с детства и вполне могут рассказать родителям о готовящемся таинстве. Нет… я уверена, что в таких случаях не обращаются к своему батюшке.

- И то так… - вздохнула подруга, но тут же задумчиво протянула: - Я у нянюшки все равно о тайном венчании узнаю. Чтобы хоть примерно понимать, что да как…

- Что это вы голубушки узнать хотите? – дверь отворилась и в спальню вошла Аглая Игнатьевна. – Мыться сейчас будем. Свечерело уже.

За ней следом появилась Глашка с деревянной лоханью и странного вида лейкой. Она поставила все это на пол, где не было ковра, и ушла, что-то ворча себе по нос. Аглая Игнатьевна разложила на кровати чистые сорочки, рушники, а потом закатала рукава.

- Давайте барышни, кто первая мыться станет?

Таня быстренько разделась, забралась в лохань, и нянюшка принялась поливать ее из лейки.

- Нянюшка, а как это тайное венчание? – подруга подняла голову. – Это когда побег?

- А чего это вы любопытствуете? – Аглая Игнатьевна перестала намыливать ее спину. – Удумали, поди, чего?

- Нет, интересно просто, - равнодушно пожала голыми плечами Таня. – Так расскажешь?

- Что ж тут рассказывать? Без родительского благословления, так сказать, по тайной любви и соглашению венчание это делается. Самокруткой в народе это действо зовется. Вот только частенько пользуются молодцы девицами неопытными! Чтобы капиталами завладеть! Ежели неравны они по положению… – нянюшка понизила голос и прошептала: - Или чтобы срам прикрыть! Коли уже дите под сердцем! Случай был с одной дворянкою, которую молодой да красивый офицер окрутил и уговорил на побег. Только женатым он оказался, а девица эта младенца приперла!

- И что с ней стало? – спросила я, начиная подозревать самые страшные вещи. А что если Варвара тоже была беременна?

- Да кто ж знает? Давно это было. – Аглая Игнатьевна обтерла Таню рушником и натянула на нее сорочку. – А вы мне даже не заикайтесь о таком! Или придумали себе, как опеки избежать?

- Нет! Глупости, какие! – я сделала большие глаза. – Еще чего не хватало!

Нянюшка пристально посмотрела на нас и пошла, звать Глашку, чтобы та вынесла грязную воду.

Я тоже помылась с помощью Аглаи Игнатьевны и вскоре мы с Таней уже сидели в кровати, попивая чай с молоком. Старушка собрала на поднос остатки ужина, который мы с удовольствием поели прямо в комнате, и только собралась выйти, как с улицы послышалась грустная песня. Кто-то так душевно пел, что я не выдержала и, открыв окно, высунулась наружу.

…Ты забери меня с собой,

Мне не надо доли кочевой.

Ты забери меня с собой,

Я желаю быть с тобой.

Ты лети, лети голубка,

Сердце бьётся,

Ой, да не на шутку.

Ах, как мириться мне с такою болью,

Я не знаю.

Я, увы, не знаю."

"Ты неси, храни родная,

Эту тайну,

Ночи укрывая.