– Хватит!

Один из заседателей повернулся к монахиням и спросил:

- Матушка игуменья, супруга господина Потоцкого когда в монастыре появилась?

- Перед Пасхой, господин заседатель, - ответила монахиня. – В Страстную субботу.

- И сколько она пробыла там?

- До того самого времени, как за ней приехал Корней Наумович, он у Петра Дмитриевича служит, - игуменья посмотрела на Петра. – В марте это было. Сего года.

- Видели ли вы, какие либо отметины на ее лице и теле? – судья внимательно слушал монахиню, а вот неблагородное семейство нервничало.

- Пришла она под ворота монастыря под утро, мокрая, в порванной одежде. Как только Наталья переступила порог обители, тот час в беспамятство впала. На лице живого места не было, а как раздевать ее стали с сестрами, ужаснулись! Вроде как палкой бедняжку колотили!

- Господин судья, а может, куплены они! – Дарья Николаевна сжала кулаки. – Вот и говорят, что велено!

- Да Господь с вами, – побледнела игуменья. – Что вы говорите такое? Грех это!

- Почему же вы Наталью Платоновну не разыскивали, а сразу жениться побежали? – судья смотрел строго и осуждающе. – Объявление в церкви давали о предстоящем венчании с Вольской Ольгой Аркадьевной… Как же так? Значит, уверены были, что супруги вашей в живых нет?

Александр побледнел, а Дарья Николаевна наоборот покраснела.

- Прижучить их пора, - шепнула мне Таня. – Чтоб клочки по закоулочкам!

Глава 32

Заседание неожиданно прервалось из-за появления незнакомца. В зал вошел мужчина в темном мундире и размашистым шагом направился к заседателям. Выражение его лица было холодным и безучастным. Не глядя на нас, он приблизился к судье и, молча передав ему какой-то конверт, покинул помещение.

Судья прочел послание, после чего что-то тихо сказал остальным заседателям. Те тут же зашептались между собой, поглядывая на конверт, словно на ядовитую змею.

- Что происходит? – тихо спросила я у мужа, начиная волноваться, но он пожал плечами."

"- Без понятия, дорогая. Но появление этого человека явно касается судебного разбирательства над Потоцкими. Судя по его мундиру, вмешалась тайная канцелярия.

Александр и Дарья Николаевна заметно занервничали, тоже не понимая, что происходит. Видимо, у матери с сыном уже появилось предчувствие неотвратимой расплаты, и это лишало их душевного равновесия. На лбу Александра выступили капли пота, а Дарья Николаевна закатывала глаза, обмахиваясь платочком. Она попыталась вытереть им лоб своего чада, но тот раздраженно отмахнулся.

- Я так понимаю, вам нечего ответить на мой вопрос? – судья, наконец, посмотрел на Александра. – Вы признаете свою вину?

- Нет! Нет! Мой сын не признает! – Потоцкая от волнения стала задыхаться и глотать слова.