Но как только мы стали усаживаться, из передней послышался громкий крик:

- Барышнечки! Мы колядовать пришли!

Это был Ванька со стайкой краснощеких с мороза ребятишек. Они смущенно топтались у двери, а потом невпопад запели:

- Мы к тебе, хозяин, с добрыми вестями —

Радуйся, ой, радуйся, земле!

Развеселый Божий Сын,

Божий... народился.

Пресвятая Дева сына породила —

Радуйся, ой, радуйся, земле!

Развеселый Божий Сын,

Божий... народился.

А к тебе хозяин, три праздничка в гости —

Радуйся, ой, радуйся, земле!

Развеселый Божий Сын,

Божий... народился.

"

"После чего Ванька набрал полные легкие воздуха и заорал, демонстрируя отсутствие нескольких зубов:

- Открывайте сундучок,

Доставайте пятачок!

Открывайте, коробейники,

Доставайте копейки!

Мы насыпали в их котомочки конфет, дали по монетке, и дети с радостными визгами помчались прочь, кубарем скатываясь со ступенек.

Эта ночь наполнила меня верой в будущее. Я молила Бога, чтобы в наш дом больше никогда не пришла беда, чтобы он был полной чашей, и Вифлеемская звезда всегда охраняла его своим светом.

Утром мы с Таней и Аглаей Игнатьевной отправились в церковь.

Вокруг раскинулись снежные просторы, мела легкая поземка. Но тепло одетые, мы получали только положительные эмоции от поездки. Только Павел не поехал с нами. За все время, что он пробыл дома, его здоровье немного наладилось, но не настолько, чтобы совершать такие поездки.

- Что, если Потоцкая там будет? – шепнула мне Таня. – Опять из-за этой заразы в церковь не попадем.

- Не будем связываться с ней. Она нам праздник не испортит, - я была настроена решительно. – Игнорировать заразу и все.

Возле церкви уже собрался народ, среди которого, может, и находилась Дарья Николаевна, но в гудящей толпе всегда трудно кого-то разглядеть.

В церкви было душно, мерцали свечи, пахло ладаном, а еще колбасами да пирогами от собравшихся. Я даже опасалась, что мне станет дурно. Но служба шла своим чередом, и вроде бы все было нормально, но вдруг я почувствовала, как кто-то сжимает мой локоть. Чьи-то пальцы так вцепились в мою руку, что стало больно даже сквозь одежду. Таня и нянюшка стояли через пару человек, значит, это кто-то чужой.

- Как живется, Лизонька?

У меня внутри все похолодело. Потоцкий!

Глава 15

В этой торжественной обстановке, среди радостных людей, я чувствовала себя так, будто находилась в темном коконе. Всех присутствующих объединяла вера в Бога и его сына, пение хора должно было наполнять душу теплом, но во мне все застыло, превратившись в камень. И такие чувства вызывал всего лишь один человек за моей спиной.

- А что вы хотели услышать? – не оборачиваясь, холодно спросила я.