Лгунья из нее паршивая, так что пары часов за одним столом с Егоровым хватит, чтобы понять, вместе они или нет. И если я удостоверюсь, что они и впрямь поиметь меня решили, лучше бы им обоим запастись анальной смазкой.

4

Саша

— Катюня, встречай укротительницу развратных боссов, то есть меня!

Громко шмыгнув носом, Катя встает с дивана, отчего груда скомканных салфеток осыпается на пол словно снежинки на детском утреннике, и ковыляет ко мне.

— И как все прошло? Он тебя облапал? Есть доказательства?

Я скептически оглядываю ее серое лицо и на всякий случай уточняю:

— Ты случайно с представителями Китайской Народной Республики не контактировала в последнее время?

Катя непонимающее хлопает покрасневшими веками и качает головой:

— Вроде не было такого. А что?

— Ничего, — я ставлю на стол свою любимую сумку, которую, как и Макса с папой, пришлось гнусно оклеветать, и начинаю выкладывать из нее провизию, привезенную для Кати: бутылку свежевыжатого витамина С, спасительные пакетики Терафлю, связку гранатов, имбирь и жирнючий Биг Тейсти."

"— Ну зачем ты его купила, а? — Катя смотрит на меня со всей строгостью, а на мой калорийный презент — со всем вожделением. — Я же потолстею.

— Ерунда, — успокаивающе треплю ее по плечу и подталкиваю теплую пахучую коробку. — Не стоит отказывать себе в маленьких женских радостях.

Особенно если все-таки запамятовала контакт с узкоглазыми носителями короновируса.

Катя мнется ровно пять секунд, отпихивает в сторону полезные гранаты и впивается в неполезный фастфуд зубами.

— Ну так как? Серов распустил свои грязные руки? Такую слюнособирательную конфету как ты он точно не мог пропустить.

— Ммм, не совсем. Он принял меня на работу.

— Ох… — новость оказалась настолько шокирующей, что Катя застывает в бургером в руках. — И что… мерзавец попросил за это? Глубокий минет? Показать грудь?

— Кажется ты переоцениваешь мою самоотверженность. Он сунул мне на подпись трудовой договор и сказал приходить завтра к половине восьмого.

— К половине восьмого? А говоришь, не самоотверженная. Лучше уж сиськи один раз показать — пара секунд позора и все, отстрелялся.

— Ради бога, Катюня, ты же журналист и в мире большого секса уже лет пять крутишься. Этот Серов, он же как маммолог. Ему столько молочных желез в жизни демонстрировали, что такого разве что наличием третьего соска можно удивить. Я и сама сначала думала, что он за коленки меня пожмет, даже маслом с эффектом сияния их натерла, чтобы призывно блестели, но гад не так прост.

— И что теперь делать, а?

— Ты во мне сомневаешься, что ли? У меня в арсенале есть тысяча и один способ как заставить его опытную генеральную мошонку посинеть от напряга.

Катя запихивает остатки калорийной бомбы в рот и бубнит:

— Я тебе верю, Саня.