Пытаюсь возразить, отказать, взмолиться, но шею сдавливает призрачная ладонь. Киан, совершенно чужой и незнакомый, в одно движение подхватывает меня на руки и идёт в сторону кровати, а затем опускает на старое, колючее покрывало.

- Три тысячи золотых, - младший Скотт смеётся, неторопливо расстёгивая пуговицы на рубашке. - Эти кретины даже не представляют, чего ты на самом деле стоишь. Ты и твой дар, который Артур Фэллон так тщательно скрывает даже от тебя. Но я разглядел в тебе спящую силу и уговорил родителей заключить договор, лишь бы ты стала моей навсегда.

"Не в силах вынести того ужаса, что происходит, я закрываю глаза, молясь всем известным мне богам.

Что за дар?

Какой дар?

Что Киан хочет от меня?

Мысли кружат перед глазами как стая разъярённых ос. Новая волна ледяного ужаса накатывает на меня, когда кровать прогибается под тяжестью тела того, кому я доверяла.

Ледяные пальцы ласкают обнажённую шею, спускаются ниже и ниже, по лёгкой ткани платья...

- Думаешь, просто так дракон готов выложить любую сумму за обладание тобой, Клиона Фэллон? Ему известно, кто ты на самом деле.

Длинный подол медленно скользит вверх, обнажая тонкие чулки из невесомого шёлка. Дыхание Киана становится прерывистым, глубоким, а я…

Я даже не могу позвать на помощь.

Глава 22

Едва Киан касается моего исподнего, стены сотрясает мощный, громогласный рык. Стекло тонко звенит, грозясь вот-вот выпасть из оконной рамы, со стола падает миска с похлёбкой, разливая по полу содержимое.

Сердце замирает на мгновение, а потом начинает биться так отчаянно, так быстро, чувствуя робкую надежду на спасение!

Кусок пыльной штукатурки, выкрашенной в грязно-серый цвет с почерневшим клочком старой паутины, падает на голову предавшего меня жениха и осыпается пыльной крошкой по его волосам.

Сам Киан замирает, прислушиваясь к тому, что происходит вне стен хлипкого дощатого здания. Замечаю мелькнувший страх в его глазах, и, пошевелив кончиками пальцев, понимаю, что оцепенение исчезло!

С отчаянным криком упираюсь ладонями в грудь мерзавца и, что есть мочи, толкаю его, да так, что он, не ожидая сопротивления, падает с кровати на пол. Мимолётной передышки хватает для того, чтобы броситься со всех ног бежать из комнаты, где меня едва не лишили чести!

Оказавшись в узком, тёмном коридоре слышу новый рык - ещё громче, сильнее прежнего.

Ступеньки жалобно скрипят под моими ногами, опасаюсь, что тонкие, прогнившие доски, не выдержат меня, и я провалюсь вниз, став добычей младшего Скотта, но к счастью мне везёт. А вот Киану - нет. Слышу пронзительный треск и доносящиеся мне вслед проклятия.