– До опупения, – заверила я.

– Супер, – обрадовалась Орлова и показала пальцем на Кузю, – а то он меня расстроил, сказал, что Дашуля только секунду назад про Алису узнала! Я уж испугалась, что ты, Даша, и впрямь не увлекаешься компьютерными играми.

– Она стара для подобных забав, – заявил наш охотник в интернете.

Мне стало обидно. Я старая? С чего это Кузе такая мысль в голову пришла?

– Ну вылезайте, – попросил он, – Даша, скажи им.

– В комнате нет чудищ, – объявила я, – просто кое-кто устроил маскарад и появился в гостиной в ту секунду, когда…

Договорить я не успела, потому что увидела, как из-под круглого столика, прикрытого скатертью до пола, выбирается полковник.

– Как ты там поместился? – Кузя задал вопрос, который вертелся у меня на языке."

"– Жить захочешь, и не туда втиснешься, – ответил вместо Дегтярева Собачкин, сбрасывая с себя плед.

– Ой, а ты ловко притворился подушкой, – восхитилась я.

– Мы с Александром Михайловичем перепугались до трясучки, – признался Сеня, – он шмыгнул под столик, а я залег на софу и прикинулся сам не знаю чем. Ветошью.

– Не надо за меня говорить, – рассердился толстяк, – может, ты и сдрейфил, но я никогда не паникую.

– Просто залезаешь под стол и храбро там сидишь, – согласился Собачкин.

Полковник показал пальцем на покинутое им убежище.

– Мне и в голову не придет туда кидаться.

Я вступила в беседу:

– Но ты оттуда выполз.

Александр Михайлович сделал шаг в сторону.

– Нет. Просто я выпрямился. Уронил… э… табакерку.

– С нюхательным табаком? – уточнила я.

– Она находилась на столе, – продолжал полковник. – Я случайно толкнул его, шкатулка упала.

Я отвела глаза в сторону.

На крохотной столешнице едва поместилась шахматная доска, иногда Юра и Феликс играют. Ни табакерок, ни шкатулок, ни каких-либо коробок там нет. Просто полковник не способен откровенно признаться: да, я струсил до такой степени, что скрутил свои сто с лишним кило в рулет и юркнул туда, куда даже мопс Хуч не поместится. И что уж совсем удивительно: Дегтярев ухитрился целиком скрыться в крохотном пространстве.

– Чаю хочется, – перевел разговор в другое русло толстяк.

– Мне тоже! – воскликнул Игорь из коридора.

– Нина, – позвала я, – ты где?

В ответ ни звука.

– Нина, – крикнул Дегтярев, – ау! Куда она подевалась?

– В последний раз я видела няню, когда пряталась за диваном, – протянула я, – сама сидела за спинкой, а Нина лежала под софой.

– Прости, ты что-то путаешь, – вмешался в беседу Кузя, – софа стоит на крохотных ножках. Между полом и сиденьем почти нет места.

– Залезь за спинку дивана, – попросила я компьютерщика, – и посмотри вниз.

Кузя кое-как выполнил задание и закричал:

– Тут ноги! Нина! Как ты заползла в это место? Вылезай.