Разряжает обстановку, как ни странно, шушарик. С возмущённым «Шу-у-у-ш-у-уть!» он цепляется за мои брюки и ползёт вверх.

Добирается до кармана кителя и, не найдя там нектара, принимается строго мне вышушукивать.

—  Я, конечно, то ещё чудовище. — Кривовато ухмыльнувшись, Лери отлепляется от косяка и, забрав у меня подушку, произносит: — Но до голодного шушарика мне далеко. Идите, горе-горничные, я сама себе лёжку обустрою.

—  Ну хотя бы спасибо за старание мы заслужили? — паясничает Арм.

—  Премного благодарна за заботу. — Лери уважительно склоняет голову, на её губах играет добрая улыбка.

— Идите, я скоро присоединюсь.

Просить дважды нас не надо. Стараясь не торопиться, мы покидаем спальню Валейт.

—  Думаешь, поверила? — спрашивает Арм.

—  Кажется, да, — прислушивавшись к внутренним ощущениям, отвечаю я.

Отцовские уроки и без использования магии позволяют мне понять, что Лери не насторожилась и по-прежнему испытывает к нам дружеские эмоции. И тут я замираю, ошеломлённый новым открытием. У меня появилась возможность применять мой дар когда захочу, ведь теперь я защищён от случайной привязки истинной связью с Карой.

Единственное, что останавливает меня, — это страх не удержать силу под контролем. Но отец обещал с этим помочь.

Не заметив моего ступора, Арм проходит вперёд, к диванчикам и столику, на котором девочки уже расставили чашки с чаем и тарелки с лёгкими закусками.

Армониан уже вовсю балагурит и шутит с Миррой. А я взгляда от Кары отвести не могу. Переодевшаяся в форму «Пацифаль», она сидит рядом с сестрой. Вокруг сестёр Тэлль носятся невесть откуда взявшиеся хомяки, которых Лара обучает каким-то танцевальным движениям. На лице моей истинной — широкий спектр эмоций: она то улыбается, то хмурится, что-то обсуждая с Ларикой.

А я, как оголодавший, ловлю эти чувства, впитываю. Наслаждаюсь. Она моя. От этих переживаний внутри опьяняющий коктейль. Восторг. Счастье. Радость.

Неужели всё это возможно испытывать одновременно?

Почувствовав мой взгляд, Тэлль поднимает глаза. В их бирюзовой глубине мелькает тревога, но я спешу погасить её мягкой улыбкой.

«Всё хорошо. Всё хорошо, когда ты рядом», — говорю ей без слов.

И то, как она меня понимает, вызывает ещё больший прилив эйфории.

Она действительно моя.

—  Если ты ещё постоишь тут, Шуш сожрёт твой китель, — доносится мне в спину, и рядом появляется Лери.

—  Что?

—  Шуш, шерсть, голод. Смекаешь? — Валейт награждает меня ехидной ухмылкой.

—  Боги, я думал, он только нектар поглощает. — Суетясь, я достаю обиженного мотылька из кармана.

—  Шушарики приспосабливаются к любым условиям. И когда нет нектара, сожрут всё, что покажется им вкусным, — назидательно произносит Лери и проходит к остальным.

Занимает кресло во главе стола.