Бабочки оборачивают в пушистые коконы серебристо-янтарных гусениц. И всё это происходит под пристальным вниманием шушарика. Мотылёк важно вышагивает вдоль рядов, то и дело поправляя цветочные лепестки на лежанках под коконами. Подозреваю, что подстилку Шуш сделал из той самой розы Илларии, которую я так кстати вырастила ранее.

—  Шу-у-уш, — выдыхаю я.

Стараюсь позвать спокойно, но получается угрожающе.

Мотылёк вздрагивает и оборачивается ко мне. Его многочисленные жёны замирают и, бросив свои дела, сбиваются в кучу в дальнем углу выемки. Сам же Шуш бросается ко мне.

—  Шуш-у-уть, шушу-шу-у-уть!

Он поднимает на меня свои крупные глаза, в которых я чётко читаю мольбу. Отец крылатого семейства пытается разжалобить меня и заставить идти дальше.

—  Да я всё понимаю. Но ты мог бы устроить своё гнездовище в менее провокационном месте. — Злиться на мотылька я не могу, но пожурить его всё равно надо. — А если леди Миллат тебя тут увидит? Опять выдумает какую-нибудь гадость.

—  Шуш.

Шушарик машет головой. Касается моей ладони лапкой, и в голове тут же проносится мимолётный образ. Охрана не пускает Валентину к Светочу. Личное распоряжение лорда Греаза.

—  Ладно, — выпав из краткого транса, смиряюсь я. — Живите уж.

Похлопываю малыша по перистым усикам и умиляюсь от того, как счастливо он жмурится. Вроде бы недавно был совсем малышом, с рук моих не слезал. А уже семьёй обзавёлся. Бросаю последний взгляд на группку бабочек и опускаю маскирующую гнездо завесу. Пускай плодятся. На радость Арабелле и драконам, для которых шушарики священны.

Дальше дорога проходит без приключений. Я вхожу в грот в полной тишине. С последнего посещения пещера ещё больше заросла. Среди густого мха и травы пробиваются цветы и совсем молодая поросль клёнов. Оглядывая эту красоту, не могу сдержать улыбки. Ведь всё это породил мой дар. Наш с Рейвом союз.

Веду взглядом, пока не натыкаюсь на Ларику. Сестра сидит на возвышении у самого Светоча. Рядом с Ларой разбросаны какие-то книги, записи и инструменты. Это настораживает. Не уверена, что Алдерт будет рад экспериментам с драконьей святыней.

—  Лара?

Подхожу к сестре и, благодаря ковру изо мха, делаю это бесшумно.

Сестрица вздрагивает, поднимает на меня ошарашенный взгляд. Но всё моё внимание приковывается к браслету в её руках.

Оберег от привязки. Тот самый, который носила я. И который забрала бабуля, когда он перестал быть мне нужным.

—  Лара, что это значит?

Стараюсь говорить спокойно, но сердце против воли ускоряется. От волнения даже горло пересыхает, и я нервно сглатываю.

—  Ты с кем-то контактировала?"

"—  Что? — Ларика густо краснеет, а в следующее мгновение вскакивает и с гневом смотрит на меня.