И ведь понимаю, что без машины никак, Глеб каждый день мотается туда-сюда.

Беру корзинку, возвращаюсь в машину и ставлю подарок на заднее сиденье.

- Фух, я вспотела. Пипец жара, - сажусь на свое место, забирая торт к себе на колени.

- Вспотела, так пошли мыться. Я не терплю потных женщин.

- У меня эко-пот, не волнуйся. Он не вонючий.

- Ну раз эко, то так уж и быть потерплю тебя.

- Заводи машину, Глеб, - строго произношу я, испепеляя его взглядом.

Чувствую себя злой, дотошной мамашей, заставляющей своего непослушного сынулю съесть кашу, а в нашем случае – поехать к ребенку. Просто к ребенку! Бесит. Просто дико раздражает его нежелание.

Всю дорогу мы проехали молча. Не знаю, о чем думал Бестужев – скорее всего о том, как сбежать или сломать ногу по пути. Однако ничего этого я ему сделать не позволила. Единственный затык – это лестничный пролет на пути к Самойловым. Это тоже для меня проблема. Но я строго-настрого запретила Глебу поднимать меня на руки, сразу после случая с разбитым носом. Сама. Все сама. Так велит Оля, да и я сама с ней солидарна. Долго, но сама. Хотя, если быть честной, иногда очень хочется на руки. Привычка все же.

Если бы у меня была возможность запечатлеть непроницаемое, похренестическое лицо Бестужева, при разговорах о самом ребенке, да и при умилении им, я бы с радостью этим воспользовалась. Но мои руки были заняты сладким пупсиком.

- А почему на нем нет подгузника? - спрашиваю я.

- А мы его одеваем только тогда, когда куда-то едем. Это же вредно для мальчиков, парниковый эффект, яички преют, а в будущем это грозит бесплодием."

"- Во-первых, надеваем, Варя, - откладывая телефон в сторону, неожиданно произносит Глеб. - Во-вторых, это все редкостная херня. Максимум, что будет от подгузников – это опрелости. Но если ребенку его вовремя менять, то ничего ему не грозит. Более того, если ты внимательно посмотришь на упаковку от одноразовых трусов и подгузников, то увидишь, что они обладают впитывающим эффектом, поглощают влагу, а не накапливают ее по типу парника. И да, по поводу херни, то есть бесплодия. За выработку тестостерона отвечают клетки Лейдига, которые находятся в тех самых яичках вашего Ярослава. Однако до восьми лет они практически не работают и становятся активными только в преддверии полового созревания. Даже если чисто теоретически предположить, что температура в грязном подгузнике вашего Ярослава достигает температуры сорока пяти градусов, то ему на это по хрен, потому что нельзя навредить тому, чего нет. А вот если ваш Ярик вдруг станет любителем поносить подгузники в лет так десять, то да, некоторые проблемы все же будут. Но бесплодным он все равно не станет. Просто его сперматозоиды будут обладать меньшей скоростью при передвижении.