В Кириусе драконы часто вели себя высокомерно по отношению к людям, но не все, а к последним курсам отношение менялось. В конце концов, мы потели и набивали шишки на одних полигонах, корпели над одними учебниками, стремились к одному и тому же в меру сил и возможностей. А потом нам так же вместе предстояло приступить к службе. Тут сложно не сплотиться.

В Альвиане всё иначе. Если феникс лишался обоих крыльев за преступление, он становился изгоем, терял возможность поступить в академию и получить нормальную работу. Мне известно лишь два исключения. Первый – Король Тирос.

Только он не скрывал причин: его настоящее крыло заменила своим астральным его супруга, чтобы спасти ему жизнь, но погибла сама. Второй – его похищенная в младенчестве внучка, Мелания. Ей крылья отрезали злоумышленники, что забрали её из дома.

Вряд ли мой случай уникальный для Кириуса, наверняка все запертые в стране из-за закрытия границ фениксы столкнулись с необходимостью выбора между крыльями и жизнью. Альвианцы – особенная раса, которая зависит от места обитания. Порода, на которой стоит страна, насыщает их тела особыми частицами, их и называют Светом и Тьмой.

Живущие вдали фениксы хотя бы раз в восемь-десять лет должны возвращаться на родину, чтобы напитаться ими. А мы с мамой не могли, как и все остальные застрявшие в Кириусе альвианцы.

Независимо от того, случилось благословение в храме или нет, многие дети с младенчества несут в себе частицу Света или Тьмы. Наивысшая их концентрация формируется в крыльях. Чтобы отсрочить наступление голодания или вообще от него избавиться, мама отрезала крылья и себе, и мне. Меня это спасло, ей лишь продлило жизнь. Однако вряд ли кто-то будет слушать объяснения, да и я не хочу распинаться перед каждым, кто пожелает утвердиться за мой счёт.

– В Кириусе, – фыркнула я, двинувшись прочь.

– Тебя никто не отпускал, падшая, – парень вновь удержал меня за плечо и теперь рисковал получить по носу.

После бессонной ночи и объявления соревнования за мою жизнь у меня короткое терпение.

– А ну, не трогай её! – между нами вклинилась разъярённая Айлин. – Только бы руки распустить, придурок общипанный!

– Что ты сказала? – разозлился парень.

– Эй, подожди, – другой адепт с курса постарше, судя по ауре, подступил к нему.

 – Они в драконьей форме.

– И?! – раздражённо рявкнул он.

– И пришла на занятия, значит, ей разрешено.

– Именно! – раздался командный мужской голос. Наши взгляды обратились к преподавателю в серой форме с чёрным крылом Вазилису, эвокату по званию. – Вам следует приступать к утренней пробежке. Адепт Перес с сегодняшнего дня зачислена в академию, – сообщил сердито, но на меня всё же глянул с неприязнью.

Без крыльев я всегда буду чужой в академии. Но Тиросу, само собой, плевать.