С одной стороны, может, лучше было бы остаться в городе, чтобы быть поблизости на всякий случай. А с другой стороны, а чем я реально мог бы ей помочь? Она правильно сказала, что ни с милицией, ни с Вахо, я ей не подмога, не тот у меня сейчас масштаб. К тому же, мне действительно требовалось привести себя в порядок, восстановиться после тяжёлой травмы и обдумать планы на дальнейшую жизнь.

Все то, что я планировал себе до этого, полетело к черту, разрушенное в один момент предательством Тимы. Теперь нужно будет как-то корректировать свои жизненные планы.

Мать отпустила меня с неохотой, опасаясь, что со мной и на море может что-нибудь случиться. Но я убедил ее, что так будет лучше для моего здоровья, припомнив, что и доктор мне посоветовал длительный отдых на курорте. Тогда она пыталась всучить мне деньги, но я и тут сумел отбиться, показав ей пачку денег, которую собирался взять с собой, при этом привычно соврав, что заработал их тренировками и на разгрузке вагонов.

Полторы тысячи рублей, которые оставались от моих богатств, я спрятал в спинке дивана, аккуратно открутив боковину изнутри положил туда между планками деньги и закрутил боковину снова.

В общем, собраться мне удалось достаточно быстро, и буквально через два дня после разговора с Мариной, я уже садился в проходящий поезд из Москвы до Анапы. Я договорился с Мариной, что буду ей позванивать время от времени, чтобы убедиться, что у нее все в порядке. Ну и естественно, буду звонить матери, точнее соседям, чтобы они передали уже ей, что я жив и здоров.

— Эй, парень, у тебя все в порядке? — вывел меня из размышлений крик какого-то мужика.

Вскинув голову, я увидел парочку мужчин и женщин на катамаране, проплывавших неподалеку от меня. Я помахал им рукой, показывая, что у меня все нормально, и не спеша погреб к берегу.

* * *"

"Вечером, за ужином, я познакомился с соседями по двору. Как и говорила Надежда Степановна, здесь снимали комнаты в основном семейные пары с детьми. Самой взрослой из детворы была как раз девчонка из беседки, которую я увидел при заселении. Она приехала сюда вместе с родителями и младшим братом.

Её отец — Федор Ильич Столяров, компанейский мужик, слегка за пятьдесят, инженер из московского проектного института, сразу подошел ко мне познакомиться. Он представил мне свою супругу Софью, слегка полноватую, но симпатичную даму, немного за сорок, дочь Светлану, которая перешла в десятый класс, и сына — десятилетнего оболтуса Ваню, который, сразу почувствовав во мне родственную душу, предложил пойти на рыбалку. Я обещал подумать над его предложением.