Уже под вечер я решаюсь наконец-то набрать маме и бабушке, чтобы сообщить им о том, что родила. Сначала набираю матери.

— Привет, солнышко, как у тебя дела? — раздается из трубки сонный и такой родной голос.

— Отлично, мам, ты стала бабушкой, — сдерживаюсь, чтобы не расплакаться на этих словах.

— Ох, милая моя, поздравляю. Как малыш? Пришлешь мне фотографии? Когда это случилось? Как чувствуешь себя? — засыпает меня вопросами, и мне приходится немного соврать, чтобы она не волновалась.

Звук родного голоса придает мне сил и уверенности. Мне очень хочется, чтобы мама была сейчас рядом со мной.

Увидеть ее улыбку, почувствовать материнские теплые объятия, поддержку. Рассказать ей обо всем, что происходит в моей жизни, но я не хочу омрачать такой прекрасный момент новостями о том, что у моего сыночка, скорее всего, не будет отца.

— Все хорошо. Тимур сейчас отдельно от меня, как только его принесут, обязательно сделаю много фотографий. Я только пришла в себя от этого всего. А ты как?

Мы разговариваем с мамой около часа, хотя как разговариваем — скорее плачем в трубку, а между этим успеваем вставить несколько слов.

Я прощаюсь с мамой, смотрю на время и, убедившись в том, что еще не поздно, набираю бабушке. Вновь слезы радости, поздравления и фраза, которая заставляет меня замереть от растерянности.

— А мужик-то у тебя хороший такой, видный! Только бороду бы ему сбрить, а то на бандита похож.

— Это ты о ком?

— Как о ком? О женихе твоем. Приезжал, на иномарке такой, соседка ко мне сразу прибежала расспрашивать, кто это был у меня. Утерли нос этим Макаровым! А то они все выхваляются, что Алечка вышла замуж удачно и уехала в столицу.

— Максим приезжал к нам? — спрашиваю с недоумением.

Судя по описанию, это мой новый знакомый. Вот только что он делал у меня дома и как узнал, куда ехать? Почему женихом представился? Столько вопросов насчет этого мужчины — и ни одного ответа.

— Да. А кто ж ещё?"

"Дальше разговор с бабушкой не клеится, так как я все время думаю совершенно о другом. Потом долго лежу с телефоном в руках и пялюсь на номер в телефонной книжке. Дмитриев Максим. Написать или нет? Переворачиваюсь на бок, прикусываю губу, веду себя словно маленькая нерешительная девочка, а потом, пока не передумала, все же решаюсь.

«Ты ездил к моей бабушке? Зачем?»

Я задерживаю дыхание в ожидании ответа. А вдруг он и в самом деле какой-то маньяк? Собирает информацию о моей семье, втирается в доверие. Но что ему тогда надо?

Ответ приходит мгновенно.

«Ты была в реанимации. Ребёнка некому было забрать. Искал варианты. Я ничего ей не говорил о твоём состоянии, не беспокойся на этот счёт».

Его слова меня удивляют. Это похоже на проявление заботы, и мне даже становится неудобно за то, что ему пришлось беспокоиться обо мне.