Боюсь услышать плохие новости. Прикрываю глаза, чувствую, как в легких заканчивается воздух. Странная реакция на судьбу незнакомки. — Она все так же без сознания, я поговорил с докторами, никто толком ничего не может сказать. Ребенка перевели в детское отделение, его не могут больше держать в роддоме. Если в ближайшее время никто из родственников не заберет мальчика либо Ира не очнется, то начнут оформлять документы и отправят его в дом малютки.

— Вот как… — выдыхаю я.

— Максим, мы с Игорем решили забрать мальчика к себе на то время, пока Ира будет в больнице, — решительно заявляет Вика, и моя бровь ползёт вверх от удивления.

 — Ира жила только с бабушкой, в какой-то деревне, ее мать за границей, а решать что-то нужно прямо сейчас.

— Да, я знаю, ездил к ней домой, нашел адрес прописки, но рассказать о реальном положении дел так и не смог. Нечего нервничать пожилой женщине, может через день-два все обойдётся, а я своими новостями зря только потревожу ее. — Я отвожу взгляд в сторону.

На самом деле это не единственная причина того, почему я так и не смог рассказать правду родственнице Иры. Просто внутри меня все ещё свежи воспоминания о том, как мне пришлось рассказать своей бабушке, что дед скончался прямо на операционном столе.

Я добрых полчаса простоял под дверью ее квартиры, собираясь с мыслями и подбирая правильные слова, потому что знал, что даже в свои восемьдесят четыре они любили друг друга точно так же, как и в двадцать. И я никогда не забуду ее растерянный, неверящий взгляд, слёзы в глазах, то, как она присела на диван и молчала несколько часов, пытаясь осознать произошедшее.

— Я бы не хотела, чтобы с моим ребёнком произошло то же самое, поэтому собираюсь какое-то время приглядывать за малышом.

Думаю, Ира будет рада этому.

— Хорошая идея, — киваю головой и выдыхаю от облегчения, понимая, что пацан теперь не моя головная боль.

Игорь и Вика не двигаются с места, не собираются уходить, смотрят на меня с надеждой во взгляде, и я не понимаю, что они хотят от меня. Одобрения?

— Что-то ещё? — спрашиваю все же я.

— Дело в том, — начинает Игорь, — что нам ребёнка не отдадут, по закону не имеют права, но в больнице и роддоме все уверены, что ты его отец, поэтому мы хотели попросить тебя помочь нам забрать мальчика.

— Плохая идея, — говорю я, не давая закончить предложение Игорю.

— Макс, мы бы не просили о помощи, если бы самостоятельно могли решить эту проблему, — начинает заводиться Игорь, и теперь я точно узнаю в нем своего соседа."

"Мы с Игорем буравим друг друга упертыми взглядами. Для него все так просто: забери ребенка, запиши на себя, а мы за ним присмотрим. А то, что в случае чего вся ответственность за мальца ляжет на меня, никто не подумал.