Ну хорошо хоть не ходит вокруг да около, вот только это точно не та тема, ради которой стоило откладывать «свидание» с Осенью. Но и это не самое плохое. Его слова автоматически воскрешают в памяти образ Лейлы и от моего почти романтического настроения не остается камня на камне.

— Ты — больше, чем мудак, — говорю я, нехотя, но все же принимая его рукопожатие.

Я не умею прощать людей. Кто-то считает это плохой чертой, кто-то — проявлением моего ужасного упрямства. Я же склонен считать это своим правом на избавление от всего, что однажды может дать трещину в фундаменте моей жизни.

Ненадежные люди — это сырые кирпичи, на которые нельзя класть ничего тяжелее болта с резьбой.

Но с Яном все сложнее, потому что у нас за плечами десять лет дружбы, я бы даже сказал — отличной дружбы. И только этот факт не дает мне расквасить ему нос. По крайней мере я должен его выслушать. Что-то же подтолкнуло его к такой срани мне на голову.

— Лейла позвонила, сказала, что ты нужен своей семье. И ей тоже. — Ян потирает подбородок, но взгляд не отводит. — Слушай, ты меня знаешь: я никогда к тебе не лез ни с советами, ни с проблемами. Ты спрашивал — я отвечал, а когда ты молчал, я тоже держал язык за зубами.

Не знаю, что между вами произошло, но Лейла была очень убедительной, когда говорила, что хочет вернуть тебя любой ценой.

Я никогда и никому не рассказывал из-за чего мы расстались. Я вообще предпочитаю не распространяться ни об одной из сторон своей личной жизни. То, что происходит между двумя людьми, должно между ними и остаться. Хотя в нашем с Лейлой случае, был еще и третий, но его язык на его совести.

— Ты мог просто сказать мне о ее звонке, — отвечаю спокойно, но внутри все срипит, словно я стремительно ржавею и шестерни невидимого мотора превращаются в жернова, перемалывающие мои нервы.

 — Ничего сложного ведь. Но ты пошел на поводу у бабы. Честно, Ян, что за хрень у тебя в голове?

Он потирает веки, вздыхает и смотрит на меня с видом человека, который и рад бы дать вразумительный ответ, да не может, потому что ничего достойного на этот случай у него не придумано. Видимо, он действительно считал, что у нас все наладиться и со временем я ему даже спасибо скажу за ту судьбоносную встречу.

— Ладно, проехали, — отмахиваюсь я.

Наша дружба уже никогда не станет прежней, я это понимаю и, надеюсь, понимает он.

— Слушай, окажи услугу? — сразу же переводит разговор Ян.

Я как бы невзначай бросаю взгляд на часы, чтобы сразу дать понять: времени на долгие прелюдии у меня нет.

— Я хочу свозить Еву на следующие выходные в горы. Думал в эти, но она так упрямо сопротивляется, что просто так ее не взять.

Почти открываю рот, чтобы спросить, когда это их отношения вдруг перешли в плоскость совместных поездок, но не спрашиваю. Мне все равно.