— В «Марокко», — быстро отвечаю я.

Это самый дорогой и самый модный ресторан столицы. Попасть туда без резерва очень загодя просто нереально, но я знаю, что для человека, вроде Яна, это не составить проблем. Собственно, и я могу сделать один звонок — и стол будет за мной, но раз Буланову так хочется поухаживать — пусть понапрягается. Заодно проверим, на сколько хватит его запала.

— Хороший выбор, Ева, — довольно щурится Ян и почти наклоняется ко мне, чтобы, как мне кажется, поцеловать, но стук в дверь стирает его намерения.

Принесли наш кофе. Пока я пытаюсь сообразить, как во все это вляпалась, Буланов отпивает из чашки, лениво опираясь бедром на край стола.

Он полностью собой доволен и не скрывает этого.

— Как насчет завтра? — спрашивает, когда мы снова остаемся одни.

— Я всю неделею занята в клубе.

На самом деле, я просто очень надеюсь повторить наши с Ветром посиделки и, как бы дико это не звучало, готова променять свидание с реальным мужчиной на телефонный разговор с тем, кого я никогда не увижу «в живую». Но, кажется, Ветер обмолвился, что в пятницу у него какое-то важное дело и он может исчезнуть на пару дней.

Поэтому я, нее раздумывая, предлагаю пятницу в качестве альтернативу предложению Яна. Он не очень доволен, ведь впереди еще пять дней, но покорно соглашается.

— Оставь мне свой номер. — Ян протягивает мне телефон, и я ввожу цифры, чуть было не подписавшись — «Осень». Господи, точно из ума выжила.

— Позвоню, когда закажу столик. — Буланов возвращает чашку на стол, и вдруг придвигается ко мне, обхватывая мой подбородок большим и указательным пальцами. Голубые глаза пристально изучают мои губы, и то, как учащается его дыхание, подсказывает, что увиденное ему нравится.

Я резко вырываюсь. Мне не неприятны эти прикосновения. Но мне категорически не по душе, что после своего «раскаяния» Буланов снова вернулся туда, откуда начал. А значит, этот ужин, н который я так по-глупому согласилась, станет первым и последним.

Глава десятая: Ветер

Пятница.

Я сижу в вагоне метро и чувствую себя грызуном, которого везут в лабораторию для прохождения Лабиринта на выносливость. Как ни странно, но в вагоне почти пусто, хоть сейчас час-пик.

Я люблю ездить на метро. Ну за исключением совсем уж экстремальной давки.

А вот машину водить не люблю, хоть в гараже у меня стоит трехлетний «мерин», за руль которого я не садился, дай бог памяти, уже месяцев десять. То ли дело метро: тут такого наслушаешься, что пропахшая медицинскими препаратами больница автоматически превращается в филиал небес на земле.

Я не писал и не звонил Осени всю неделю. Достаю телефон и специально проверяю дату последнего звонка и сообщения. И не потому, что я не хотел ей писать или мне надоели наши разговоры, или мне вдруг разонравился ее голос.