Я болтала несвойственные мне глупости, чтобы потом сгорать внутри себя от стыда.

Беркли шумно, весело хмыкнул.

— Я постараюсь, леди Эвелин, — пообещал он с совершенно серьезным лицом, и по губам у меня расплылась глупая улыбка.

Отвернувшись, я прекратила искоса разглядывать лицо Ричарда и уставилась на огонь в камине. Тихо и уютно трещали дрова. По гостиной расплывался кисловатый вкус шиповника, который добавили в чай. Часы резкими щелчками отбивали минуты одну за другой. Языки пламени, лизавшие сухие бревна, гипнотизировали, заставляя расслабляться. Было спокойно — такое редкое нынче слово и чувство.

"Я прикрыла глаза, позволив себе откинуться в кресле и прекратить держать спину идеально выпрямленной. Поправив юбку, вытянула ноги поближе к огню. Я чувствовала, что неловким движением сбила пучок на затылке, одна шпилька затерялась где-то в обивке, и пряди, которые она удерживала, упали на плечи. Мне было лень протянуть руку и поправить их.

Сначала я подумала, что мне кажется. Когда вдохнула и почувствовала в воздухе помимо аромата шиповника еще что-то горькое, терпкое. Но потом совершенно явственно ощутила легкое, почти невесомое прикосновение к той самой прядке, что лежала на плече.

Я резко распахнула глаза и отпрянула, потому что Беркли был близко. Слишком близко, я никак не ожидала увидеть его лицо от своего в считаных дюймах. Спустя мгновение он отпрянул еще дальше. Болезненно скривился и несколько раз сжал кулак и разжал его, до боли напрягая предельно вытянутые пальцы.

— Я прошу прощения. Я не должен был. Я не хотел вас напугать, — стиснув зубы, поспешно извинился он, не позволив мне вставить и слова.

Затем резко взвился на ноги и чуть склонил голову.

— Доброй ночи, миледи, — отчеканил он стылым голосом и в три шага покинул гостиную.

Я поднялась с кресла и повернулась, чтобы посмотреть ему в спину — ткань сюртука натянулась на плечах и пошла некрасивыми складками. До такой степени Беркли их напрягал...

Я могла бы окликнуть его и пойти следом. Возможно, даже подняться по лестнице. Но не пристало девушке бегать за мужчиной, и потому я осталась на месте. Хрупкое и мимолетное душевное спокойствие, которое я успела почувствовать, вновь было разрушено.

Напрасно он ушел, не выслушав меня. Даже ничего не спросив. Решил все за нас двоих, притом — решил ошибочно! Мне не было неприятно, я не ожидала увидеть Беркли так близко и потому подалась назад.

Ох! Мужчины!..

Раздраженно щелкнув языком, я прикусила губу и с сожалением оглядела недопитый чай. Что же. Не стоило мне здесь оставаться в отсутствие хозяина дома.

Пока я пересекала комнату, рука так и тянулась погладить мою «прядь раздора» в том месте, где ее коснулись пальцы Ричарда..