– Я уже беседовал с губернатором, – солидно проговорил председатель.

– Поговорю с Крамским, Лизутиным. Думаю, они помогут мне убедить Тахира, чтобы тот поумерил аппетит. В конце концов, мы с ним долго ладили и можем продолжать доброе сотрудничество."

"Тимохин и Митяев переглянулись. Солидный бизнесмен, прожженный коммерсант, опытный человек, с серьезным лицом нес полную чепуху. Детский лепет какой-то...

«Маскируется, – подумал Тимохин. – Чтобы никто ничего не подумал, если что...»

– Что скажете, Петр Алексеевич? – заметив его телодвижения, слегка улыбнулся Юмашев.

К Тимохину у председателя было особое отношение. Именно Тимохин в свое время сумел убедить правление реорганизовать структуры банка таким образом, чтобы вопросы безопасности и защиты коммерческой тайны из второстепенных перешли в разряд приоритетных. Благополучные швейцарцы могут позволить себе скромные три процента на фирменную безопасность, но в России, где государственная защита бизнеса отсутствует напрочь, подобная беспечность попросту самоубийственна.

Перестройка потребовала больших инвестиций, но Юмашев на расходы не скупился.

Вскоре он смог убедиться в том, что новая политика приносит положительные результаты. Таких проколов, как в 93-м году, когда конкуренты внедрили в охрану своих людей, в практике службы безопасности больше не встречалось. Да и всевозможные «жучки» и «клопы» исчезли из банковских помещений. Банк перестало лихорадить, а конкуренты заметно присмирели. Постепенно Юмашев приблизил к себе Тимохина, сделав его своим главным советником. Оклад Петра Алексеевича был четвертым по величине в фирме, чуть меньше окладов Игнашина и Попова. Хотя Тимохин виду не подавал, но этот факт не мог не вызывать у него раздражения.

– Есть несколько вариантов, – медленно начал Петр Алексеевич. Он понял, что надо напустить туману, и импровизировал на ходу. – Мы можем переговорить с Хондачевым, руководителями других банков, где кредитуется Тахир, пусть перекроют ему кислород...

Тимохин тоже плел чепуху, но Юмашев одобрительно кивал, и начальник СБ понял, что это не совещание, а спектакль.

– Можем сделать и по-другому...

Внезапно Терещенко вскрикнул и схватился за сердце.

Он думал, что на нервной почве у него дрожит жилка на ноги. И вдруг понял, что это не жилка. В кармане работает щекотунчик «МК-01». Сверхсекретное совещание по важнейшим для банка вопросам прослушивает противник. Даже не противник – враг!

– Что с вами, Пал Палыч? – привстал председатель. – Вам плохо?

Лицо Терещенко покрыла мертвенная бледность, челюсть безвольно отвалилась.

– Здесь микрофоны... Нас подслушивают...

Смертельно побледнев, он уронил голову на стол. Раздался деревянный стук.