Глава пятая

ОХОТА ЗА ОХОТНИКАМИ

Москва, 13 февраля 1997 года, 9 часов 30 минут, минус десять, снег, ветер.

Макс проснулся с головной болью, но еще больше болела душа, он чувствовал себя проданным и преданным. Привычки похмеляться у него не было, а у Веретнева была, но в доме не нашлось ничего спиртного, и тому пришлось ограничиться остатками рассола.

Позавтракали яичницей, Макс ел без аппетита, Алексей Иванович, наоборот, – чуть не проглотил вилку, а напоследок, собрав кусочком хлеба перемешавшийся с маслом желток, отправил в рот и его. Выпив кофе, отставной разведчик взбодрился окончательно.

– Давай Володьку возьмем, – неожиданно предложил он. – Верный парень, головорез – каких мало, засиделся без работы...

Без правильной работы, – туманно уточнил Веретнев, направляясь к телефону."

"Макс не возражал и не задавал вопросов. Все предельно ясно: если человек, которому ты доверяешь, привлекает к делу третьего, значит, он отвечает за него головой.

– Все нормально, – вернулся на кухню Алексей Иванович. Он был уже одет, а в руке держал маленький пистолетик, на первый взгляд с двумя вертикально расположенными стволами. Но понимающий человек определял, что солидное для такого малыша дуло одно, а над ним глухой кружок втулки возвратной пружины.

– Видал? «Фроммер-беби», венгерский. Четыреста граммов, можно без кобуры в кармане носить, зато девятимиллиметровый! Мне он привычней, чем твоя ручка...

Оружие исчезло в кармане длинного солидного пальто. Веретнев выглядел вполне респектабельно, вряд ли какому-нибудь муниципалу придет в голову его обыскивать. Машину он держал на стоянке в трех кварталах от дома.

Вполне приличный «БМВ» пятой модели завелся сразу, шипованные скаты хорошо держали дорогу, но снежная круговерть затрудняла обзор, поэтому Алексей Иванович шел на небольшой скорости.

В условленном месте их уже дожидался друг Веретнева – крепкий мужик в куртке с поднятым воротником и без головного убора. Макс сидел сзади, туда же полез и мужик. У него была крупная голова, коротко стриженные седые волосы и отливающие льдом ярко-голубые глаза.

– Всем привет, – начал он и осекся, рассматривая Макса. – Карданов! Вот так штука! А я слышал, ты куда-то пропал... У кого из знакомых ни спрошу – никто не знает... Чего уставился, будто не узнаешь?

– Его блокировали, Володя, – не оборачиваясь, пояснил Алексей Иванович. – Сейчас попробуем прокрутить это дело обратно.

Человек присвистнул.

– Вот это да! Я про такие штуки только краем уха слыхал! Чем же ты это таким занимался?

Макс пожал плечами. Он чувствовал себя дураком.

– Совсем меня не помнишь? И тренажер не помнишь?

Что-то ворохнулось под растрескавшейся коркой, сковывающей основной уровень личности.