Макс вонзил ноготь себе в ладонь, прогоняя идиотские мысли. Наверное, он недостаточно закален в идейном отношении, если во время беспримерно серьезного разговора в голову лезет подобная ерунда... А может, это стабилизирующая реакция психики, «заземляющей» происходящее...

– В техническом отношении вы должны выполнять распоряжения Куракина: прибыть в такое-то время в такое-то место и т, н. Но не больше. Содержательную сторону, вашей работы определяют Генеральный секретарь и Международный отдел. Вам что-то непонятно?

– Необходимо планирование операций, их обеспечение на месте, последующий «коридор» ухода. Кто станет заниматься всем этим?

– Механизм отработан. Вы будете составлять схему каждого задания и передавать ее нам. А мы поручим Рябиненко разработать конкретный план и обеспечить его на месте силами внешних резидентур. Если понадобится, и вы будете контактировать с нашими разведчиками. Но никто из них не должен знать конечного результата. Может, кто-то догадается, но догадку, как говорится, к делу не пришить. Вы меня поняли?

Карданов кивнул."

"– Тогда последнее. Щепетильность заданий, кроме всего прочего, связана с тем, что вы будете получать под отчет очень крупные суммы. В ряде случаев они передаются без всяких расписок. Поэтому мы должны быть на сто процентов уверены в вашей кристальной честности и безоглядной искренности. После каждого задания вам придется проходить испытание на детекторе лжи и психологическую проверку. Это заодно разгрузит вашу нервную систему. И Виктор Панфилович, и товарищ Горемыкин тоже регулярно подвергаются такой процедуре. Возражений нет?

– Нет.

Это условие вообще показалось Максу мелочью. Его беспокоило другое.

– Можно вопрос, Леонид Васильевич?

– Пожалуйста, – благосклонно кивнул Евсеев.

– Мой напарник тоже будет задействован в этой работе? Он мой двойник, нас готовили работать в связке...

– Как вы посчитаете нужным. Если от него будет польза... Но он тоже не должен знать сути и содержания операций. Только обеспечивающие функции. У вас есть просьбы, проблемы, требующие решения?

– Насчет напарника... У него нет квартиры...

Евсеев едва заметно улыбнулся каким-то своим мыслям и кивнул Пачулину:

– Запиши, Виктор Панфилович. И позвони Горемыкину.

Он встал и протянул Карданову руку.

– До свидания. Нам придется часто встречаться. Перед каждым заданием.

Макс не знал, что сказать, и сказал первое, пришедшее в голову:

– Служу Советскому Союзу!

Вторая экспедиция располагалась в двух шагах от Красной площади, в двухсотметровом проулке, где бредущие от метро «Площадь Ногина» провинциалы уже начинали расспрашивать про ГУМ.