– Мне из прокуратуры звонили, – вмешался Вересов. – Хороший знакомый. Очень просил помочь.

– Разумеется, если смогу. Вы садитесь, пожалуйста.

Мы с Женькой сели на диване. Вересов предпочитал бродить по комнате, на что хозяйка не обращала внимания. Ромка, с подозрением взглянув на кресло, устроился в нем, а хозяйка выбрала стул с высокой прямой спинкой, она сидела на нем, как королева на троне, а я подумала, что женщина очень хороша, несмотря на возраст. Ей было лет пятьдесят пять, возможно, чуть больше, светлые волосы, большие голубые глаза, приветливая улыбка.

– Так что там Лева? – невесело усмехнулась Мария Дмитриевна.

– У него в доме завелось привидение, – брякнула Женька немного невпопад. – Если честно, там вообще бог знает что творится. Мы даже решили, что они с этой его Олимпиадой упыри.

– Как здоровье у Олимпиады Назаровны? – спросила хозяйка. – Давно мы с ней не виделись. Я ведь ее к себе звала, после того что случилось с Костей, но она решила остаться с этим мерзавцем, надеялась хоть чем-то Косте помочь. Разумеется, не помогла. Все ее старания напрасны, что неудивительно, Левушка об этом позаботился.

– Постойте, – нахмурилась я, слегка сбитая с толку услышанным. – Ваша сестра была женой Константина Илларионова, и он ее убил?

– Лида была его женой, и они безумно любили друг друга. Костя ее не убивал. Ее убил его брат, Лев Николаевич Илларионов.

– Но как же так? – растерялась я."

"– Как он это проделал, не знаю. Но то, что убийца он, а вовсе не Костя… Вы поймите, Костя никого не мог убить, просто не мог. Даже муху. У него было такое уважительное, такое восторженное отношение к жизни… Они с Лидочкой познакомились, когда учились в художественном училище, и сразу полюбили друг друга. Потом появился Лева. В день, когда он увидел Лиду… Вы знаете, она произвела на него такое впечатление… Лева утверждал, что она очень похожа на его мать, а тут еще имя: Лида. В общем, он стал за ней ухаживать. Он считался завидным женихом, очень перспективным, молодой человек пошел по стопам отца, служил в КГБ, получил квартиру здесь, в Питере. Одно время я даже боялась, что Лида может предпочесть его, но моя сестра была умным человеком и прекрасно понимала, что представляет собой любимец женщин Левушка, оттого и вышла замуж за его брата, нищего художника с золотым сердцем. Свадьба была на студенческий манер, веселая, шумная, а потом Лева предложил им поехать в отцовский дом: романтика, возможность побыть наедине. В общаге, где они жили, на это рассчитывать не приходилось. Молодые согласились. Лева отвез их на служебной машине, на лодке вместе с ними прибыл на остров… Говорят, они много выпили.