Люба лежала на кровати за печкой, в первое мгновение я здорово перепугалась, решив, что она… в общем, я ожидала самого худшего и Женька, как видно, тоже, потому что шарахнулась в сторону при виде открывшегося нам зрелища. В этот момент женщина подняла голову, а мы с облегчением вздохнули.

– Чего вам? – спросила она растерянно, проведя ладонью по заплаканному лицу.

– Извините, – кашлянув, сказала Женька. – Мы пришли… может быть, вам…

– Мне ничего не надо. Уходите.

– Нам надо поговорить, – твердо заявила я. Она вдруг засмеялась и зло сказала:

– Хотите его вытащить? Ничего не выйдет. Пусть сдохнет в тюрьме. Я так и сказала, это он убил, он… он, негодяй. Слышите? Вы сами скоро поймете, это сейчас он перед вами танцует.

– Пойду-ка я чайник поставлю, – вздохнула Женька. – Посидим, поговорим…

– Что? – не поняла Люба.

– Я тоже думаю, что Руслану в тюрьме самое место, – пожала я плечами. – Но боюсь, что вашего мужа убил другой человек.

– Конечно. Сам он рук пачкать не станет. Послал кого-то. Он и ко мне пришел для того, чтоб больнее было, для того, чтоб я на суде свидетельствовала, что он у меня во время убийства был. Понимаете? Он же… он же… – Она заплакала, а я принялась гладить ее по плечу, пытаясь понять, что оплакивает Люба: гибель мужа или своих иллюзий. Скорее всего и то и другое. Женька сноровисто собрала на стол и принесла Любе чашку чая.

– Выпейте, станет легче. И расскажите все, как было. Вам здесь вряд ли есть с кем поделиться, а с нами можно.

Люба покорно отпила несколько глотков и отдала чашку мне.

– Утром Руслан был у вас?

– Был. Я проснулась, Вити нет, это муж мой… Испугалась, потому что поняла, куда он пошел. Надо было промолчать, соврать, а я… о господи… И тут Руслан. Не знаю, что со мной сделалось, ведь не хотела его в дом пускать, да подумала…

– Зачем он приходил?

– Грозил, конечно. Сказал, если я проболтаюсь… мог бы и не стараться, что ж я про этот срам буду людям рассказывать, да уж лучше…

– Но мужу вы все-таки рассказали?

– Я… он обычно крепко спит, выпивает он… выпивал… я в дом прошмыгну, он и не догадывался… А вчера бегу, а он на крыльце сидит, курит. Посмотрел на меня, будто все ему известно. Мне бы соврать, а я точно с ума сошла, вот все про мерзавца этого и рассказала.

– Люба, что произошло вчера? – как можно спокойнее спросила я.

– Вы ж видели, – пряча лицо, пробормотала она.

– Я не думаю, что вы… что вам… вы из-за денег? – Я тут же пожалела, что задала этот вопрос. Лицо Любы сделалось белым от гнева, она сцепила руки, а я, схватив ее за локоть, попросила: – Расскажите, как все произошло. Мы не просто так спрашиваем, в этом доме черт знает что творится, должен кто-то разобраться…

– Я его любила. И он… сначала… такие мне слова говорил.