Одной ногой я уже была в кабине, когда обратила внимание на деревянный ящик, точнее не на ящик, а на мужской ботинок, который нахально торчал из-за него.

– Там кто-то есть, – вытягивая шею, сказала я.

– Где? – нахмурилась Женька.

– За ящиком.

Парень удивленно поднял брови и переспросил:

– За ящиком?

– Да. Ботинок, мужской.

– Зачем тебе ботинок? – разозлилась Женька, а я не удержалась и рявкнула:

– Понадобился. – И сделала пару шагов в сторону ящика. Парень присоединился ко мне, а вслед за ним и Женька, и вскоре очам нашим предстало довольно странное зрелище: мужчина лет пятидесяти лежал на асфальте между ящиком и стеной дома, руки сложены на груди, голова запрокинута.

– Труп, – ахнула Женька и попятилась, наступая мне на ноги. Я шарахнулась в сторону, готовясь заорать во все горло, а парень проявил чудеса героизма, склонился над мужчиной и тут же отпрянул, морща нос:

– Водярой-то как прет, с ума сойти.

– Так он пьяный? – обрадовалась Женька.

– Конечно. Он не из нашего дома, должно быть, приблудился. А может, бомж какой… Ладно, поехали…

– А как же он? – растерялась я.

– Полежит, очухается и домой пойдет. Если у вас есть желание с пьяным нянчиться – пожалуйста, а меня увольте. – Парень занял водительское место, и мы с Женькой торопливо устроились в кабине, он завел машину и покинул двор.

А я принялась мучиться сомнениями: дядька, устроившийся за ящиком, на бомжа никак не походил, одет был в костюм и даже галстук нацепил, хотя, конечно, напиться и в костюме можно. Но за ящиком-то он как оказался? Прятался, что ли? Боялся, что его в вытрезвитель заберут?

Неизвестно, как далеко завели бы меня эти мысли, но тут парень спросил:

– Вам куда, девчонки?

И Женька ответила:

– На Васильевский остров.

– Отлично, нам по пути, – развеселился парень, а я пришла в себя, ткнула Женьку в бок, а потом зашептала:

– Зачем нам на Васильевский? Мы же на вокзал…

– Не дергайся и послушай меня, – жарко задышала Женька мне в ухо: – Менты тачку с барахлишком ни в жизнь не найдут, а Сашка нам умную мысль подал. Мы с тобой к кому ехали? То-то. Старичок у нас непростой, и очень возможно, что пользы от него поболе будет. Соображаешь?

Соображала я не слишком хорошо, но все-таки основную мысль уловила.