Глупо ухмыляясь, Женька выключила свет, мы оказались в коридоре и плотно закрыли дверь.

– Я тебя убью, – гневно заявила Женька.

– А я тебя, – не осталась я в долгу.

– Прежде чем орать, не худо бы убедиться, что дядя уже преставился.

– А где Руслан с охраной? – нахмурилась я. – Мы тут такой шум подняли, а им хоть бы что… или они тоже успокоительное приняли?

– Мне выяснять это совершенно не хочется, – поморщилась подружка. – Давай сматываться, еще только объяснений с Русланом мне и не хватало.

Мы поднялись к себе, но я и там продолжала ломать голову. Во-первых, охрана вела себя действительно странно в свете последних событий, им с хозяина нельзя глаз спускать, а они бродят неизвестно где и даже на крик не реагируют, так же, впрочем, как и Олимпиада с адвокатом, но эти еще куда ни шло, живут в другом крыле, в самом деле могли не слышать. Во-вторых, и в– главных: куда делось привидение? Если ему или ей не нужен Лев Николаевич, то зачем оно явилось?

– А что, если Руслан того?.. – ахнула я. Женька к этому моменту успела задремать и теперь глухо простонала. – Нет, в самом деле, – не унималась я. – Невозможно, находясь в соседней комнате, не обратить внимание на крики.

– К Руслану не пойду, – отрезала Женька. – До утра подождет, если его укокошили, пусть труп найдет кто-то другой.

– Он ведет себя неправильно, – заключила я. – То есть это вовсе ни на что не похоже.

– Анфиса, угомонись, Христом-Богом прошу, – взмолилась Женька.

– Хватит спать, пошевели мозгами. У меня такое впечатление, что безопасность Льва Николаевича волнует только нас с тобой. – Было еще что-то, не дающее мне покоя, какая-то мысль мелькнула, когда я стояла в спальне Льва Николаевича, мелькнула и ушла, а вот неприятное чувство осталось, и ничего поделать с этим я не могла… Я поднялась и потянула Женьку за рукав пижамы. – Давай осмотрим дом.

– Зачем? – чуть не плача спросила Женька.

– Затем, что она где-то здесь. Я видела ее в саду, она шла к дому. Если ее нет у Льва Николаевича, значит, она прячется, начнет стонать и прочей чепухой заниматься, чтоб дядька с катушек съехал.

– Да он спит как убитый, думаю, стонать она будет совершенно напрасно.

– Идем, тебе говорю. И захвати фонарик.

– Ну хорошо, – обреченно сказала Женька, и мы покинули комнату. Не успели мы достигнуть первого этажа, как услышали чей-то стон, затем приглушенные причитания, снова стон, и все стихло.

– Ну вот, пожалуйста, – удовлетворенно заявила я. Женька постояла, прислушиваясь, и, качая головой, заметила:

– Любопытно, для кого леди старается.

– Вот сейчас у нее и спросим.

Однако это было проще сказать, чем сделать. Мы прошлись по коридору дважды из конца в конец, но больше не услышали ни звука.

– Куда она делась? – разозлилась Женька.