— Вот и правильно, торопиться не стоит, завтра идем к чудесному доктору — узнавать, как поживает наш золотой младенчик.

— Ты сейчас похожа на злую ведьму.

— Так я и есть ведьма, у меня в роду по папиной линии его прабабка ворожила и колдовала, это мы всей семьей за ее грехи расплачиваемся. У нас почти все женщины одинокие, нет, замуж-то выходят, рожают, но на этом все и заканчивается.

— Я и не знала.

— Ой, ты бы вот сейчас себя видела, глаза по блюдцу. Шучу, я сама кого хочешь в бараний рог скручу, и колдовство не нужно.

Тамара могла, я в это верила и все время удивлялась, как этой хрупкой невысокой брюнетке с грузинскими корнями и яркой внешностью удается ставить всех на место и заставлять себя уважать.

— А то, что наш клиент приходил, это очень хорошо. Ты там, поди, под кожу ему залезла за неделю, трусы потеряла, и вы из койки не вылезали. Хотя… ему ведь не сорок, да и ты не малолетняя ссыкуха.

— Его ссыкуху я видела вчера.

— А сегодня он у тебя. Прекрасно, это просто прекрасно.

— Я не разделяю твоего энтузиазма.

— Зря, а вот твой электрик, который превратился в олигарха, занятный персонаж, я бы хотела с ним поработать. У меня пару лет назад был случай: мужчина… — но Тамаре не дали рассказать, в кабинет заглянул Федор.

— Ой, Тамарочка Георгиевна, дорого вам вечера, а вы уже уходите? Я хотел проводить с вашего позволения Евгению домой.

— Нет, я только пришла. А что я пропустила, почему господин Великосельский рвется быть джентльменом?

— Я рассказала, что мы расстались со Славой.

— А больше ты ему ничего не рассказала?

— Нет.

Федор с интересом нас слушал, сам одет в пальто с норковым воротником и в шляпе, в руках портфель. Он словно был из прошлого века, не хватало трости.

— Слушайте, Федор Савельевич, у меня о вас спрашивала одна приятная дама, очень интересовалась таким импозантным молодым мужчиной.

— Какая дама? — Федор растерялся.

— Я обещала вас с ней познакомить. Вы не представляете, как она жаждет встречи.

— Нет, нет, Тамара Георгиевна, я, право, не готов к встречам, у меня дела и Евгения Генриховна.

— Безнадега.

— Что, простите?

— Федор, идите, девочки будут сплетничать, я сама доведу Евгению Генриховну до квартиры, обещаю, — Тамара потеряла к моему управляющему интерес, снова отпила морса, поморщилась. — А нет чего покрепче?

Домой ушли через час, снова вспомнили Славку, Томка поливала его дерьмом, я слушала и кивала. Жутко захотелось соленых огурцов, а подружке — водки, пришлось сделать набег на кухню, благо в канун Нового года огурцов и водки было в избытке.

— Ты ведь влюбилась в него, да? Скажи честно? Ведь влюбилась, Женька?

— Нет, ничего подобного. Он обманул меня, использовал, уехал и даже не вспомнил. Просто секс, хороший секс.

— Врешь.

— Нет.

Конечно, вру.