Она держится за металлическую спинку кровати, жалобный скрип панцирной сетки, я, наверное, никогда его не забуду."

"Глаза давно привыкли к темноте, сглатываю скопившуюся слюну, провожу пальцами по раскрытому передо мной лону. Женя прогибает спину, так бесстыдно, порочно и красиво предлагая себя.

Половые губки набухли, гладкие и влажные, растираю их, надавливаю на клитор, Женя дергается, вскрикивает. Такая откровенная и прекрасная в своем удовольствии, не помню, чтоб какая-то женщина меня так цепляла последнее время.

Вхожу сразу на всю длину, делаю несколько толчков, а потом, схватив девушку за локти, крепко фиксируя, тяну на себя. Вколачиваюсь в бешеном темпе, по вискам бежит пот, яйца гудят, кровь шумит в ушах.

Начинаю кончать, едва успев вынуть член, сжимаю его в кулаке, изливаясь спермой на попку и спину девушки.

Резко просыпаюсь, оттого что не хватает воздуха, откидываю одеяло, хватаюсь за грудь, часто дышу. В спальне еще темно, электронные часы показывают шесть пятьдесят восемь утра. Член стоит колом, как у малолетки, яйца болят.

— Вот же дьявол.

Дожил ты, Владимир Сергеевич, до пятидесяти лет, стал дедом и чуть инфаркт не словил от эротики, что снилась всю ночь, а теперь вот стояк. Не хватало еще загреметь в больницу под Новый год и накануне Машкиной свадьбы.

А может, это тот тридцатилетний коньяк? Жуткое пойло. Точно, это он и посиделки с Савельевым. Что он там вчера рассказывал про доярок и молоко, стекающее по груди?

Посмотрел вниз, оказывается, я вчера заснул, не приняв душ, как обычно это делаю, и только раздевшись. В носках и трусах, шикарный комплект. Член все так же упирается в боксеры, выдав порцию смазки.

Встал, во рту сушит, и голова немного побаливает. Мы выпили-то всего одну бутылку, даже не помню, кто ее подарил, вроде Бушон, ну, он француз, должен разбираться в таком алкоголе.

Прошел в ванную, от яркого света в глазах все поплыло, разделся, встал под душ, сразу поставив на контраст. Какой яркий и полный деталей сон, а ведь именно так все и было в первую нашу ночь, проведенную вместе.

Нет, это все проснувшаяся совесть и разговоры Макса о женщинах. Но член так и стоит по стойке смирно, смотрю на него, головка бордовая, яйца поджаты. Мне очень много лет, я дед, и что, я вот сейчас реально начну передергивать?

Но дальше все случилось само собой, несколько движений, перед глазами яркий образ Евгении. Ноги подкашиваются, я кончаю с хриплым стоном, сперма смывается водой, а я мне отчего-то противно, что мои желания спровоцированы какими-то воспоминаниями.

Дальше день пошел из рук вон плохо, утром попали в жуткую пробку, какая-то дамочка на ярко-красной «Мазде» сигналила и ругалась.