Я хотела еще раз посмотреть на теплицы с огурцами и сказать несколько теплых слов мадам и месье Дега.

Но вот, наконец, мы выехали за ворота, и я смогла сделать вид, что сплю, чтобы матушка и дети не вздумали задавать мне вопросы. Так я и ехала с закрытыми глазами до самого Альенде. Но не спала. Я старалась не думать о его светлости, но все мои мысли, в каком бы направлении я ни пыталась их пустить, неизменно возвращались именно к нему.

Мы остановились на ночлег в таверне месье Кордена, и перед сном мы с хозяином имели долгую беседу. Он заверил меня, что готов и впредь покупать мои соленые огурцы, а я сказала, что теперь он будет иметь дело не со мной, а с месье Меридо и мадам Дега. Что же касается следующего огородного сезона, то тут я вообще ничего не могла обещать. Но я была почти уверена, что супруги Дега продолжат выращивать огурцы, и если этот бизнес позволит им стать обеспеченными, то я буду очень рада.

На рассвете мы уже на нанятой карете выехали в столицу. Дети были увлечены самим путешествием (ведь никогда прежде они не ездили так далеко) и не отрывались от окон, разглядывая мелькавшие за окном деревушки и городки, реки, мосты и горы. А еще они были рады предстоящей встрече с матерью, так что не упрекали меня за то, что мы покинули поместье его светлости, где им было так хорошо."

"Табита тоже оказалась достаточно тактичной, чтобы не расспрашивать меня о герцоге, поэтому мы почти всю дорогу обменивались лишь малозначимыми комментариями по поводу обеда и ужина. Лишь раз она решила меня побеспокоить, когда я задремала.

— Ох, Лорейн! Я же забыла письмо Гертруды на столике у окна в моей комнате! — ее взгляд был полон ужаса. — Что мы станем делать без него в Валье-де-Браво? Как мы отыщем Гертруду?

Но я успокоила ее:

— Я хорошо запомнила ее адрес, матушка. Предместье Виллон, улица принца Генриха Арагонского, дом номер десять.

Она облегченно вздохнула, а мои мысли обратились как раз обратились к Гертруде. Что нас ждало в ее доме? Матушка ведь до сих пор не знала, из-за чего, вернее, из-за кого сестра отправилась в столицу. И что сейчас изменилось в ее положении, что она решила позвать нас к себе. Я надеялась, что она встретила достойного человека, который побудил ее забыть о запретной любви и теперь готов принять в своем доме и ее детей.

Что же касалось меня самой, то я не намерена была оставаться у сестры надолго. Я хотела обзавестись собственным домом неподалеку от столицы с большим приусадебным участком, на котором можно было бы выращивать огурцы. Я могла бы поставлять их в какое-нибудь заведение в Валье-де-Браво на эксклюзивной основе. Соваться во дворец я была больше не намерена.