Эти губы пили меня до дна, погружали в пекло и лишали дыхания…

Глава 48

— Что там, Полечка? — спрашивает обеспокоенно мама.

Резко оборачиваюсь и выдыхаю:

— Он… это… он… приехал…

Сердце бьется в груди рвано. С перебоями. А я же не знаю, что делать. Бежать навстречу или закрыться в комнате и спрятаться.

Смотрю на маму и в этот самый момент слышу звонок в дверь. Секунды промедления, и я срываюсь с места и бегу к двери, чтобы отворить, чтобы увидеть его…

Но мама хватает меня за локоть, заглядывает в глаза.

— Погоди, Полина, постой… — проговаривает тихо, — пусть отец откроет, так правильно.

Моргаю. Секунда, другая и слышу поступь отца, тяжелую, он открывает дверь и… мама отпускает меня, а я вылетаю из своей комнаты и замираю.

Поднимаю голову и вижу в дверном проеме Аслана…

Сталкиваюсь с ним взглядом, его глаза темнеют, обрамленные бархатными ресницами, концентрируются на мне.

А у меня по всему телу волна дрожи проносится и какое-то помутнение. Я смотрю в его невероятные чайные глаза и не могу шевельнуться.

Взгляда отвести не могу. Насытиться им не могу! Потому что скучала, тосковала, не жила без него…

Шах стал всем. Покорил, присвоил, отравил собой и сейчас сердце бьется в груди с перебоями…

А мы смотрим друг на друга, пока отец, наконец, не нарушает повисшее молчание.

— Чем обязаны? — спрашивает спокойно, но я слышу напряжение в голосе отца, который отслеживает взгляд Шаха, тоже смотрит на меня, а я сжимаю ладошки на груди.

Шахов переводит взгляд с меня на отца и ухмыляется чувственными губами. Именно он здесь и сейчас хозяин положения. Такова его натура. Суть. Человек, привыкший к власти.

Но он пришел… В наш дом, к простым людям…

— Я — Аслан Шахов, Владимир Ильич, хочу обратиться к вам по очень важному вопросу.

Пауза. Гнетущая. Тяжелая. И взгляд глаза в глаза.

— Относительно вашей дочки, впустите гостя?

Аслан не делает попытки войти и терпеливо ждет, спрашивает позволения, а мне виден кортеж автомобилей за его спиной.

Охранники Шаха как целое войско. Если захочет, все здесь с землей сровняет…

Отец также понимает, что пожаловал к нам человек совсем непростой, но папа сильнее хватается за ручку и бросает вопросительный взгляд на меня.

— Ты знаешь его?

Стоит мне отрицательно махнуть головой, как дверь перед Шахом закроется, но я лишь улыбаюсь самым краешком губ и отвечаю кивком.

Отец шире открывает дверь и отходит в сторону. А Аслан входит в наш дом вальяжной походкой, плавной, подобно хищнику.

— Мы рады гостям, — наконец, появляется мама и кладет руку на спину отца, словно уговаривая, — у нас и стол накрыт, так что все вопросы можно обсудить за вкусностями, которые я приготовила, а то остынут…

Мама щебечет, пытаясь сгладить напряжение.