Он к тебе приставал?

— Что?

— Ну, предлагал тебе переспать с ним?

— Конечно, нет! Мы смотрели спектакль и…

— И что?

— Мы расстались после первого действия. Они помолчали.

— Слушай, Линда, может быть, я отстала от жизни. Но я была шокирована и…

— Я ничего не имею против наготы, — заявила Линда. — Но…"

"Она сделала паузу.

— Что за чушь я несу? Похоже, мне уже успели промыть мозги, как Киту. Конечно, мы — раскрепощенное поколение. Тело прекрасно — так покажи его. Я была там вчера вечером. Кит сидел в зрительном зале. Он меня не видел. Но скажи мне — что красивого в том, что несколько безобразных людей трутся друг о друга на давно не мытой сцене? У актеров ноги черные от грязи.

Отвратительное зрелище. И не думай, что господа в лимузинах приезжают туда ради встречи с искусством! Они хотят видеть голодных, унижающих себя актеров. Господи, актер за свою жизнь получает достаточно пинков… оставьте ему хоть что-то личное. Нет же, человеческое достоинство больше не существует. Разве что для провинциалов и мещан. Мы — новое поколение. Мы свободны… Семья — отживший институт, внебрачные дети в моде…

— Но вчера ты сказала, что не веришь в брак.

Линда покачала головой.

— Я не знаю, во что я теперь верю. Слушай, у моей матери было четыре мужа, сейчас она пытается подцепить пятого. Отец имел трех жен. У меня семь сводных братьев и сестер, с которыми я едва знакома. Они все находятся в школах, подобных заведению мисс Хэддон. Но они рождены в законном браке, так что приличия соблюдены. По крайней мере, так полагает моя мать — это ей внушали с детства. Но наше поколение против брака — нас так воспитали.

— Кто?

— Люди, с которыми мы общаемся.

Наши близкие.

— Линда, ты же хочешь выйти замуж за Кита, да?

— Вероятно. Но если бы он об этом узнал, я бы его потеряла. Боюсь, это уже произошло.

— Но что случилось?

— Он не вернулся домой в тот вечер. Позвонил и сказал, что хочет какое-то время пожить в этой грязной ночлежке и все обдумать. Ему известно, что я против его участия в этом спектакле. Находясь здесь, он не сказал мне, что это за пьеса. Если нагота важна для сюжета, если она дает ощущение реальности происходящего — черт с ней. Но то, что происходит в этом спектакле…

Она покачала головой.

— Я знаю, что действительно мучает Кита. То, что я зарабатываю тридцать пять тысяч в год, не считая рождественской премии, а он получает три с половиной тысячи, включая пособие по безработице. Для него я — олицетворение истеблишмента. Я запуталась. Я пыталась подлаживаться под него. Сидела с друзьями Кита. Пила пиво вместо мартини. Носила вместо слаксов брюки из дангери. Но нет закона, обязывающего меня жить, как свинья. Я плачу четыре сотни в месяц за мою квартиру.