Однажды она чуть не умерла от «гриппа». (На самом деле она наглоталась снотворного из-за какого-то таинственного любовного романа.) Странно. Дэвид считал Ди неспособной на сильные чувства. А почему бы и нет? Он тоже раньше думал, что не способен испытывать подлинные эмоции."

"Он вытащил бритву из розетки и освежил лицо туалетной водой. Надо уметь видеть во всем положительные стороны. Что касается завещания — возможно, Майк действительно влюблен в Ди и не строит корыстных планов. Возможно, он не стремится завладеть ее деньгами. Если Майк не проявит чрезмерной жадности, их хватит на всех. Однако наличие у него дочери усложняет ситуацию. Никто не знал о ее существовании до звонка Ди. «Дэвид, дорогой. Ты должен выручить меня и вывести ее в свет. Я буду счастлива, зная, что о ней заботится близкий мне человек. Ты окажешь мне этим большое одолжение».

Одолжение? Это был приказ!

Он снова ругнулся себе под нос. Будь проклята Ди! Черт возьми, последние дни он ненавидел всех и вся. Его отрывали от Карлы!

Карла! На мгновение он замер перед зеркалом, разглядывая себя. Невероятно! Он, Дэвид Милфорд, — любовник Карлы! Он хотел поведать об этом всему миру, кричать на улице о своем счастье. Но он знал, что сохранение тайны — непреложный закон в его отношениях с Карлой.

Карла! В четырнадцать лет он мастурбировал перед ее фотографией. В шкафчиках его одноклассников висели портреты Дорис Дэй, Мэрилин, Авы Гарднер и других красавиц пятидесятых годов. Но он восхищался одной лишь Карлой. У первой девушки, с которой он переспал в семнадцать лет, было лошадиное лицо, но ее волосы напоминали волосы Карлы. В последующие годы он находил партнерш, имевших какое-то сходство с Карлой. Повзрослев, он стал воспринимать собственную индивидуальную привлекательность каждой девушки, а образ Карлы обрел характер мистической мечты.

И вот, спустя восемь лет, он наткнулся на газетную фотографию — Карла стояла на борту яхты Ди. Дэвид немедленно отправил своей кузине страстное письмо. Он умолял ее познакомить его с Карлой. Ди оставила просьбу без внимания. Но Дэвид стал напоминать о ней Ди при каждой очередной встрече. И вот прошлой весной, когда он уже потерял надежду, Ди как бы между прочим сказала: «Кстати, Дэвид, Карла сейчас в городе. Ты не хочешь сводить нас на балет?»

В тот вечер он совершенно потерял голову. За весь день ничего не сделал в офисе. Примчавшись домой, трижды поменял костюм, не зная, на каком остановить свой выбор. А потом… небрежное представление Ди… сильная рука Карлы… он стоял, уставившись на это поразительное лицо… слушая низкий голос, так хорошо знакомый ему по фильмам.