Потом отец повел ее в «Румпелмайер» пить горячий шоколад, а перед уходом купил дочери самую большую куклу, какая там продавалась. С того дня холмик стал для Дженюари горой желаний.

Но сейчас горка была голой и неприглядной. Вороша ногами мертвые листья, девушка забралась на вершину. Присела на корточки, подтянув колени к подбородку, обхватила их руками и закрыла глаза. К удивлению Дженюари, звуки, доносившиеся до нее, усилились — грохотали машины, лаяли собаки. Она услышала хруст листьев и поняла, что кто-то приближается к ней. Возможно, человек с ножом. Она не пошевелилась. Наверно, если она не станет открывать глаза, все произойдет быстро и безболезненно.

— Дженюари…

Возле нее стоял отец. Он протянул руку, и девушка поднялась на ноги.

— За последние полчаса я уже третий раз подхожу к горке, — сказал он. — Я догадался, что ты придешь сюда.

Он взял ее за руку и повел из парка. Они пересекли улицу. Майк остановился перед зданием «Эссекс-Хаус».

— Здесь варят отличный кофе. Давай позавтракаем.

Они молча сели за столик. Перед ними поставили яйца, но они не притронулись к ним. Внезапно Майк произнес:

— О'кей. Можешь злиться… но скажи что-нибудь. Она собралась заговорить, но тут появился официант. Он спросил, все ли в порядке с яйцами.

— Да. Просто мы не голодны, — ответил Майк. — Унесите их. Мы только выпьем кофе.

Когда официант отошел, Майк повернулся к дочери:

— Почему ты отправилась в парк? Почему? Тебя могли убить.

— Я не могла уснуть.

— А кто мог! Даже я приняла лишнюю таблетку снотворного. По Нью-Йорку не гуляют до рассвета. Я просидел всю ночь в ожидании утра. Выкурил две пачки сигарет…

— Тебе не следовало этого делать, — упавшим голосом произнесла она. — Сигареты тебе вредны.

— Слушай, оставим сейчас в покое мое здоровье. Я чуть не сошел с ума, обнаружив, что твоя комната пуста… Ди проснулась, когда я звонил в полицию. Она успокоила меня, сказав, что ты, вероятно, вышла погулять и обдумать ситуацию. Тогда я вспомнил про горку желаний.

Она молчала. Он сжал ее руку.

— Дженюари, давай все обсудим. Она ничего не сказала, и он добавил:

— Пожалуйста, не заставляй меня упрашивать тебя.

— Вчера ночью я не следила за вами и не подслушивала нарочно.

— Знаю. Я растерялся. Рассердился на себя, а не на тебя. Я…

Поколебавшись, он взял новую сигарету.

— Я хотел написать тебе о Ди.

— О, Майк, почему ты этого не сделал?

— Потому что до самого последнего момента не был уверен, что женюсь на ней. А когда о наших встречах стали писать в газетах, я испугался, что слух дойдет до тебя. Спасибо доктору Петерсону, изолировавшему вас от внешнего мира. Эту новость я хотел сообщить тебе лично. Собирался сделать это по дороге из аэропорта.