Ее голос, такой спокойный, сосредоточенный…

— И что?

— Красная лента — сигнал Эдмунду. Мы должны будем сегодня встретиться.

— Да? — ревность, злость, сокрушающее бессилие. — Не забудь взять вино.

Она вскинула глаза. Кажется, рассердилась.

— Берингер, у вас отвратительное чувство юмора.

— У меня много других достоинств, — парировал он.

Она покраснела. Великолепно и невинно. Да, она была невинной. Ее никто не касался, никто не целовал эти губы. Что будет, если он поцелует их?

— После встречи с принцем, я должна буду увидеть вас, — они задвигались, ввергая его в пучину неконтролируемого желания.

— Хорошо. Это все?

— М…да, — неуверенно. — Вы торопитесь?

Черт побери, да. Еще секунда и играть в игры будет поздно.

— Я занятой человек, Джина.

— Нас должны будут застать… имею в виду…

— Я понял, — резко оборвал он. — Но, по-моему, нас только что видела твоя подружка.

— Элина? Она никому ничего не скажет. А нам нужен кто-то болтливый.

— Прислуга?

Девушка кивнула.

— Но мы должны выглядеть пристойно…

— То есть быть одетыми?

Снова ее щеки горят, но она старательно делает вид, будто разговоры об интимной стороне дела ее ничуть не смущают.

— Что ты подразумеваешь под словом «пристойно»? — коротко усмехнулся советник.

— Вы же понимаете, что изображать чувства нужно очень тонко? Придумайте что-нибудь, но никаких перегибов. Иначе наши отношения будут выглядеть недостоверно.

Райт прекрасно знал способ сделать эти отношения дьявольски достоверными.

— Это все, что ты хотела сказать, Джина?

— Теперь да.

— Отлично, — мужчина сделал несколько шагов в сторону, но ее робкий голосок остановил его.

— Милорд, ваш отряд… то, что вы говорили королеве… вы… вы не уедете в Мейхет?

Райт медленно обернулся — он просто должен был увидеть ее лицо, ее глаза в этот момент.

— Хочешь, чтобы я остался?

Девушка нетерпеливо заламывает пальцы. Понимает, что в его вопросе кроется какой-то смысл, но уловить не может.

— Ты хочешь, Джина?

— Вы ведь единственный, кто…

Снова перебивает:

— Этого достаточно.

Она краснеет, дышит часто и тяжело.

— Так вы останетесь?

— Опять глупый вопрос, Джина, — медленно произносит он, а во взгляде: «Скажи мне, попроси меня…».

— Я хочу, чтобы вы остались со мной. Вы останетесь?

— С тобой? — он может играть словами вечно.

Райт медленно двинулся к ней — шаг за шагом. И в его взгляде было нечто такое, что заставило девушку отступить.

— Так мы договорились? — вдруг спросила она, упирая ладонь ему в грудь.

Берингер бросил взгляд вниз на ее тонкую дрожащую руку, которая стала преградой между ними. Удержаться невозможно… Его пальцы скользнули по ее запястью, мягко обхватили.