Девушка вышла, одетая в то же платье, в каком была весь вечер… Она однозначно даже душа не приняла…На глазах слезы, руки трясутся, сильно сжимают телефон…

– Что случилось? – напряженно спросил он.

– Сестра… Ей… Ой, прости, это сугубо мое дело, не буду тебя грузить, –  словно опомнилась она.  –  Просто… мне надо срочно лететь в Москву, Микаэл… Отпусти меня, пожалуйста…

Микаэл подошел к ней и порывисто взял за локоть.

– Что значит не мое дело?! Ты сейчас вот – вот упадешь в обморок! Повторяю вопрос, что случилось, Оксана?!

Ее губы затряслись.

– Моя сестра инвалид, Микаэл. И ей очень плохо. Мама звонила… Мне надо… Надо ехать в Россию. К ним… Отпусти меня, пожалуйста. Мне нужно…

– Не отпущу, Оксана, –  посмотрел на нее строго и напряженно, отчего девушка подняла на него затравленный, болезненный взгляд.

– Мы едем вместе, дурочка! Я не брошу тебя одну в таком состоянии… –  притянул к себе, а она отшатнулась…

– Зачем ты так со мной, а? Не шути так! Не пытайся залезть под кожу! Не приручай! –  кричала сквозь слезы, стуча кулаками по его груди.

– Я люблю тебя, бабочка… – тихо ответил он, схватив за руки и крепко прижав к себе…

Оксана громко всхлипнула, уткнувшись в его грудь и со всей силы зарыдала. Впервые в жизни она позволила себе плакать от всей души на груди у мужчины…

Глава 30

Мадлен

Выскочила из – за стола, добежала до моря и зарыдала… Только тут она могла расслабиться, не думать об окружающих, отдаться себе… Во всех иных случаях на нее смотрели –  с затаенной в глазах критикой, оценкой, недовольством… Нет, и Васель, и Влада всегда пытались сделать так, чтобы она чувствовала себя в этом доме своей, но ключевым словом было «пытались»… И дело было даже не в том, что родственники матери, с которыми девушка проводила немало времени, патологически ненавидели семью Увейдатов и не упускали возможности облить ее грязью в присутствии самой Мадлен, неизбежно закладывая этот яд неприятия и ей в подкорки…Слишком больно было видеть то, как самозабвенно, страстно, сильно ее отец любит ту, от кого так страдала ее мать… Из – за которой ушла… Она ведь знала, что Мирна покончила с собой в этом самом доме… От того и было так больно… Больно находиться в памятнике вечной любви Влады и Васеля, ставшем для ее собственной матери могилой…

Ее мать была красивой… Все так говорили.