Пойдем в кабинет… А Оксана пусть выпьет чаю в зимнем саду с Владой…

– Пожалуйста… –  тихо шепчет ему Оксана на ухо, сжимая руку…

Наверное, этот ее шепот и взгляд искренний его и подкупили. Останавливается, выдыхает…

– Я быстро… – тихо говорит ей, проводя быстро рукой по рыжим волосам… – не слушай их, ты лучшая…

Микаэл"

"Она красивая… Объективно красивая, без всяких прикрас… –  говорит отец, по – царски занимая свое кресло и приглашая сына присесть напротив. –  Давно вы вместе?

Микаэл уловил оценивающий интерес в глазах опытного отца еще там, в фойе, когда они с матерью вышли их поприветствовать.

– Нет…

– Это правда?

– Что именно, отец?

Пристальный взгляд Васеля не дает Микаэлу расслабиться… Ему удавалось блефовать перед всеми, но только не перед Увейдатом – старшим…

– До меня дошли слухи, что она твоя временная жена… Что заключил с ней джаваз мутъа после того, как взял силой… Это правда?

– Отчасти да… – признает Микаэл, опуская глаза, –  только не смей читать мне нотаций… Не хочу напоминать, какие глупости ты творил из – за матери… Один из наглядных тому примеров –  эта сучка Мадлен, которая, видимо, впитала весь яд ненависти к Владе от своей матери…

– Она твоя сестра, выбирай выражения…

– Она идиотка, отец. И ты сам это прекрасно видишь… А еще так и горит ненавистью ко всем нам, неблагодарная…

– Не суди ее, Микаэл… Ей непросто… Так что у тебя к этой девушке? Все серьезно?

– Не знаю пока…

Васель делает паузу… Тишина тяжестью нависает в полумраке шикарного кабинета…

– Каждый идет к любви своим путем, сынок… –  нарушает ее Васель, –  этот путь тернист. Опасен, эгоистичен, часто беспринципен… В любви не бывает благородства, это такое жуткое, переворачивающее внутри все чувство, что человек под его действием превращается в фанатика… Моя история с Владой действителньо была далека от сказки… И да, я делал странные, алогичные и подчас болезненные для нее вещи, но во всем этом важно другое –  я ее реально любил… И люблю… А ты? Уверен, что эта танцовщица –  твоя любовь?…

Молчит, смотрит на свои руки…

– Танцовщица… –  усмехается еле слышно, –  ты тоже ее осуждаешь? Тоже считаешь ее не достойной твоей великой крови? Влада тоже была не ангелом спустившимся с небес, когда ты ее встретил…

– Влада была журналисткой, арабисткой, за ее плечами было солидное образование… Она была достойной девушкой…

– Которая продала тебе свою девственность за интервью, да? То еще достоинство, –  теперь взгляд Микаэла был обращен на отца, колючий, враждебный, морозящий.