Дорога только одна — на коленях отрабатывать.

Алина с вызовом смотрит. Боится до потери сознания, а сучья натура своё берёт. Как в первый раз всё. Глаза яростью наполняются. Из нас двоих только у меня повод есть ненавидеть. Потому что предала. Сдала. Единственное, чем жизнь себе спасла, на суд не явилась. Но вопросов у меня до хера, Алина. На кого работала изначально? Заказ выполняла? Так умело вокруг пальца обвела. С ёбарем своим сбежала. Ну с ним я уже разобрался. Правда, немного переборщил, сломанными пальцами долго бумаги на передачу отеля подписывал. И за девку просил до последнего.

""Суровый, не трогай её. Всё отдам. Она в положении быть может. Мы ещё не были у врача, точно не знаем... ""

Ну вот примерно на этих словах я ему челюсть и сломал.

Значит, беременная? Под другого легла? Ноги расставила. А так хорошо роль невинной овцы отыгрывала.

Давай, Алина, стань на колени, посмотри в глаза взглядом, полным мольбы. Затуши эту ярость, иначе я за себя не ручаюсь. Убьют к хуям. Но девка огрызается, зубы показывает. Отправляю в кабинет, принудительно. Свидетели мне не нужны. Даю себе несколько минут на то, чтобы успокоиться. Но ни хера не получается.

""Выеби и отправишься обратно"" - взрывает так, что не потушить.

Поднимаюсь по лестнице, девку в кабинет с шумоизоляцией затащили. Может орать хоть до посинения. У меня много вопросов, Алина, и ты ответишь на каждый из них. Каждую крысу мне сдашь.

- Свободны, — парней отправляю отдыхать. Толкаю дверь кабинета, захожу.

- Только попробуй ко мне прикоснуться, псих! - Алина стоит посреди кабинета, держит в руке лампу. Бутылки отсюда убрали заранее. Но девка не отчаивается.

- И что будет? Включишь свою лампу, чтобы обзор был получше?

Расстёгиваю манжеты рубашки, закатываю рукава. Ступаю ближе к ведьме. Она назад пятится, взглядом прожигает. Даже сейчас не готова сдаться. В угол загнана и всё равно готова до конца трепыхаться.

- Демьян, не смей, — шипит, — я не явилась на суд. Только благодаря этому ты на свободе, но я... Я могу...

Одно резкое движение, лампа летит в стену, девка вжата в меня. Визжит, вырывается, впивается зубами в руку. Дикая сука.

- Всё, что ты можешь, это спрашивать, как глубоко заглатывать. Всё остальное ты делаешь молча и с большим энтузиазмом, поняла?

Голову её запрокидываю, взглядом впиваюсь в лицо. Глаза блядские рассматриваю, губы пухлые. Член кровью наливается, таранит ширинку. От этой ведьмы кроет как в первый раз.

- Ненавижу тебя, ублюдок. - Шипит в лицо.

- Как жаль, что мне по хер.

***

Алина

***

Внутри всё от ярости и злости колотит. Эти глаза. Чёрные. Прожигающие. Ненавистью искрящие. Он меня ими буквально вспарывает. Никакой надежды на спасение. Он даже не спрашивает. Не хочет говорить. Сжимает сильно, к себе притягивает близко.