— Завтра займемся обыском, если у тайника никто не появится.

— Завтра? — переспросил ректор.

— Ну не сегодня же! — возмутилась я. — У меня и так выходит рабочий день ненормированный! А поспать? А отдохнуть? Я не в том возрасте, когда можно развлекаться всю ночь напролет!

— А в каком? — не на шутку заинтересовался Айзенхарт.

— Приличные люди даму о таком не спрашивают! — гордо задрала я нос. И не удержавшись, кокетливо стрельнула глазами: — Вот вы бы мне сколько дали?

— От пяти лет до пожизненного, смотря какой адвокат попадется. — проворчал ректор.

Я закатила глаза. Вечно он атмосферу испортит!

Ход в кабинет так и стоял все это время открытым. Охранявший проход Хаттегер с облегчением выдохнул, когда мы вывалились из коридора и попадали в кресла.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил он.

— Сейф! — мечтательно выдохнула я. — Мощный!

— У меня чувство, что вы влюбились. — проворчал Айзенхарт.

— Почти. — усмехнулась я и с неохотой отскребла себя от мягкой обивки. — Доброй ночи, уважаемые сыскари. Вечером пойдем на дело, готовьтесь.

С этими словами я покинула кабинет ректора и отправилась в общежитие.

Эрида не спала. Мало того, она не находила себе места от беспокойства.

— Ты где была? — набросилась на меня соседка, стоило мне переступить порог комнаты. — Я вся испереживалась! Тебя сильно ругали?

— За что? — ошарашенно выдавила я.

— Не знаю. — сбавила напор девушка. — Может с уборкой не справилась, или обязанности старосты не так исполняла. Чего так долго-то?

— А, зачитывали инструкцию. — выкрутилась я, тем более что Эрида сама подсказала версию. — Что можно, чего нельзя, и куда посылать прогульщиков.

— И куда? — заинтересовалась девушка. — Не то, чтобы я собиралась прогуливать…

— Так в карцер же! — устрашающе вытаращила я глаза. — К крысам!

— Там еще и крысы есть! Ой, мамочки! — пискнула Эрида и нырнула под одеяло. Наверное, под ним не так страшно, хотя преграда из него так себе.

Я же, похихикивая, отправилась приводить себя в порядок. Не то чтобы мне действительно так уж вредило отсутствие полноценного сна или переутомление. После чудодейственного эликсира ректора силы вернулись почти в полном объеме, да и кровать не так уж манила.

Но нужно же обозначить границы!

То, что я согласилась помогать, не значит что на мне можно пахать.

Следующий день почти ничем не отличался от предыдущего. Снова уборка, на этот раз не настолько глобальная. Крупные обломки и основную грязь уже зачистили, осталась мелочь, но как раз она и выматывала. Просеять гравий от стекла, засеять траву, перевернуть пласты дерна, подвязать оборвавшийся плющ, привести в порядок оранжерею…

В общем, к вечеру я снова валилась с ног. Однако любопытство пересилило.