Моя повинность окончена, можно наконец избавиться от ненавистного мажора.

– Ничего не забыла? – тянет он меня за рукав куртки, а потом пихает в сумочку купюры.

Сразу же возвращается чувство гадливости, которое старательно от себя отпихивала. Если притвориться, что мы просто болтали, то можно забыть, что я продаю поцелуи за деньги. Но вот оно – напоминание. Шуршащие, красненькие, будто только что напечатанные на станке деньги. Видимо, у богачей других и не бывает.

Не прощаясь улепетываю от мажора, краснея до кончиков ушей.

Губы горят, грудь вздымается вниз-вверх, моего дыхания точно не хватит, если так будет продолжаться.

Встречи с мажором слишком сильно выматывают. Жаль, что я не робот, который мог бы отключать у себя чувства.

* * *«Где ты?» – прилетает мне СМС после пар.

Удивительно, но мажор игнорировал меня весь день. Казалось, наш поцелуй его только разозлил. Ну не дурак платить за то, что не приносит удовольствия?

«На остановке», – отвечаю, надеясь, что на сегодня он со мной закончил, но разве мне когда-либо везло?

«Стой там, сейчас подъеду», – приходит короткий ответ, и я пропускаю нужный мне автобус, в который только собиралась сесть.

«Мне нужно в Химки оплатить за коммуналку», – печатаю ответ, надеясь на то, что он сольется. Но Мирзоев не отвечает, а буквально через пару минут передо мной тормозит уже знакомый джип, в который я обреченно забираюсь.

– Зачем нужн… – начинаю я, но договорить мне не дают жадные наглые губы, затыкающие мой рот.

Глава 10

Ника

Халид словно с цепи срывается, целуя так, что мне напрочь сносит голову. Поцелуй напоминает завоевание, и я с глухим стоном просто расслабляюсь, откидываясь на сиденье и позволяя юркому языку парня проникнуть в мой рот.

Мажор словно этого и ждет, чтобы запустить руки в мои растрепавшиеся за день волосы и еще больше углубить поцелуй, направляя мою голову в нужную себе сторону. Я как могла пыталась выдернуть себя из этого странного состояния, в которое вверг меня его поцелуй, но мое безвольное тело просто растеклось лужицей на этом гребаном сиденье.

К счастью, Мирзоев сам вскоре отстранился и молча завел машину, выруливая в нужном мне направлении. Я тоже молчала, слишком шокированная его натиском и тем, как отреагировала на него.

Мне, конечно, и раньше было приятно, чего уж врать самой себе, но то, что творилось со мной сейчас… Это было чем-то незаконным. Нельзя же так кидаться на ничего не подозревающих девушек!

– Сначала поедим, – спустя десять минут молчания выдает Халид.

– Главное – успеть до пяти, – говорю я в ответ, продолжая смотреть в окно. Чувство неловкости просто убивает меня!

– Успеем. Поедем в папин ресторан, – кивает он, затем берет телефон и, что-то нажав на нем, протягивает мне. – Выбери то, что хочешь, и я сделаю заказ.