Делаю вид, что задумалась над его «шикарным» предложением. Богатенький мальчик не привык к отказам, вон как напрягся, приезжает в нашу дыру, даже на метро ради меня прокатился.

Что ж…

– Жаль тебя разочаровывать, – притворно вздыхаю, – но придется тебе на этот раз встретиться с травмирующим опытом. Знаешь, это даже полезно, – мой голос полон сарказма, но я считаю, что заносчивый мажор это заслужил. – Когда всё достигается очень легко, это портит человека. Вседозволенность ни к чему хорошему не приводит. Ты мне еще потом спасибо скажешь за урок."

"– Считаешь себя самой умной? – с циничной ухмылкой обрывает мою псевдолекцию Халид.

 – На, держи, – бросает на ленту пять тысяч рублей. – Заслужила. Думаю, тебе понравится получать такие легкие деньги.

На этом он уходит, оставляя последнее слово за собой. Хочу броситься за ним и отдать деньги, но что-то меня останавливает. Знаю ведь, что не возьмет их обратно. Скорее, демонстративно порвет и выкинет в мусорку.

Они ему не нужны, а мне лишними не будут.

Так просто взять их…

Начинается ломка. Внутренняя борьба между совестью и нуждой. Уговариваю себя, что он даже не видел, взяла ли я эти деньги, могу потом сказать, что не стала.

Ненавижу свою жизнь! Почему я должна делать такой выбор и чувствовать собственное унижение? Бесит то, что я начинаю склоняться к мысли о том, что ничего зазорного не происходит. Поговорила с ним – и пятерка в кармане. Десять встреч – это же пятьдесят штук! Огромные бабки!

Сколько бы я за них пахала при обычных обстоятельствах.

Нет, нельзя. Если мама узнает, она с ума сойдет. Не простит меня. Будет себя винить, что я пошла на подобное ради семьи.

Краснею, все-таки пряча купюру в кошелек.

И почему я сразу о сексе подумала? Стыдоба какая. И всё же интересно, за что бы платил мажор? Неужели так просто заработать, выполняя его дурацкие прихоти?

Мне даже посоветоваться не с кем. Никому не могу рассказать о том, что происходит между мной и Мирзоевым. Я бы сказала – ничего. Но зачем врать самой себе? Он пытается меня купить.

Отработав смену, приезжаю домой, и всё еще полна решимости забыть о мажоре.

Мама вяло перебирает какие-то бумаги, считает что-то на калькуляторе. Брат уже спит, и она сидит в полутьме.

– Опять глаза портишь? – упрекаю без особого напора.

Знаю, что бесполезно.

– Да ладно, это ерунда, – машет она на меня рукой, особо не вникая в разговор, возится со своими бумагами.

Пока я расстилаю белье на раскладушке, она складывает бумаги в стопочки.

– Чем-то помочь? – подхожу к ней, думая, как бы отдать пять тысяч. Выдам за премию в магазине, мама поверит.

– Да, завтра надо на почту зайти, заплатить за квартиру, – подает мне квитанцию, – за предыдущий месяц, а за этот пока не будем, денег нет, – закусывает губу, вздыхая.