Возможно, Галицын даже свой спалил. Его теперь зовут Яросвет.

– Что не дурно, то потешно, – хмыкнул Рябыш. – Дети, честное слово, в индейцев играют.

– И правда, на что в тайге паспорт? – сам у себя спросил Кошкин. – Медведю показывать?

– У налоговой претензии были к Сорокину, – вспомнил опер. – Так пусть сами разбираются… В общем, зря вы тревогу подняли.

– А как же полковник? – спросил Рассохин. – Странный звонок по поводу имущества?

– Он дееспособный гражданин, – начал было опер, но Кошкин перебил:

– Все надо проверять! Почему лодка прострелена? Кто Скуратенко на жердь поставил? И мошенничество не исключено. Кстати, отсутствие паспортов – формальная причина для задержания до выяснения личности.

– Ну, задержишь, и что? Представляешь – сорок баб? И все с гонором. Тут столько визгу будет! Цыганский табор, рота ОМОНа не справится… Ты как хочешь, а я пас.

– Сорок бывших проституток – это серьезно…

– Кстати, Скуратенко писать заяву отказался, – напомнил Рябыш. – Что еще раз доказывает – у него рыло в пуху. Попытка изнасилования – тяжкое преступление…

– И красавица эта вряд ли напишет, – заметил следователь. – Но мы должны реагировать… Кстати, Гохман, Карагач – это твоя земля?

– Формально моя, – откликнулся тот. – Только на чем обслуживать? Пешком?

– Да, люди живут, бесплатно работают, семей нет, а детей рожают, – продолжал Кошкин. – Явное многоженство, и как будто государства не существует, сами по себе. Ребятишки у них хоть зарегистрированы в ЗАГСе?

– Откуда? – терял надежду на успех опер. – Самосев… Ну, выпишешь ты родителям предписание, и что? И еще их сыскать надо, этих родителей. Там коммуна… В общем, дохлое это дело, господа присяжные. Считаю, надо с полковником этим потолковать и сваливать. Ну, кто желающий на Гнилую Прорву? В гости к отроковицам?

– Поеду я, – заявил Рассохин. – Тем более Матерая приглашала. И потом, мне легче говорить с Галицыным.

Следователь поморщился.

– Не думаю. Менты хорошо разговаривают с прокуратурой. Полковник же московский, тоже с гонором…

– Напугаете женщин…

Рябыш натуженно рассмеялся.

– Этих не напугаешь! Там треть – проститутки на пенсии, еще треть – бывшие наркоманки… Информация к нам доходит.

– А еще треть?

– Чокнутые, повернутые… В общем, сброд.

– Все-таки ехать должен я, – надавил Стас. – Можно вдвоем, но с нейтральным человеком. Например, с журналисткой, раз уж взяли на корабль…

– Это разумно, – одобрил Кошкин. – Однако двоих отправлять опасно. Может, они вас заманивают? Поедут еще Рябыш и Гохман. Неподалеку от Гнилой ссадите, пусть топают берегом.

Рассохин отрицательно помотал головой:

– Берегом они не пройдут. А потом, на Карагаче всюду глаза и уши. Отъехать не успеем, скажут: Рассохин везет ОМОН, карателей.