Сотрудники приехали на казенной лодке и причалились первыми, причем довольно ловко десантировались с автоматами наперевес, верно, рассчитывали захватить Матерую со свитой, и сразу посыпались вопросы – где, кто, когда? Рассохин их угомонил, вкратце объяснив, что гости отбыли еще вчера и никакого вреда ему не нанесли.

Тем часом участковый с двумя пассажирами барражировал по заводи и причалил, когда ему помахали. В лодке оказался профессор Дворецкий, грузный, короткорукий человек с седыми космами, и еще один, поменьше, с головой завернутый от холодного утреннего ветра в офицерскую плащ-накидку.

Когда все уже были на берегу и разминали ноги, этот в плаще остался в лодке, а Дворецкий чинно представился и пошел в атаку.

– На каком основании вы здесь находитесь? – сразу же наехал он неожиданно высоким, женским голосом. – Я уполномочен Академией наук и лично губернатором области Контролировать этот район.

– На основании конституции, – отпарировал Рассохин, – статьи о свободе передвижения.

– Вы проводите здесь поисковые работы и раскопки!

– Я сижу на острове, как Робинзон. И у меня нет даже лопаты.

– Прошу предъявить Открытый лист! – потребовал профессор. – В присутствии работника прокуратуры!

Сотрудники отчего-то переглядывались и улыбались, не проявляя никакого рвения в службе.

– Ему проще дать, чем отказать, – шепотом, на ухо, посоветовал Гохман. – Он нас по дороге примучил…"

"Рассохин вынул из рюкзака папку с документами, отыскал среди бумаг заблаговременно изготовленную копию письма Минкульта и торжественно вручил Дворецкому. Тот полез по карманам искать очки, и показалось, сейчас достанет пенсне, однако он вынул толстенные окуляры на резинке, повесил их на породистый нос и принялся читать.

Комары садились на лицо и руки – он машинально отмахивался и тщательно изучал текст. Гохман тем временем развел костер, сотрудники сели к огню, и тут Кошкин спохватился:

– Что же мы барышню в лодке оставили?

Стас вмиг забыл о Дворецком и бумагах – неужели?! На правах хозяина острова он сбежал к лодкам и увидел Лизу. Она показывала знак – молчи, и когда подал ей руку, помогая ступить на землю, прошептала:

– Мы не знакомы! Иначе вся конспирация к черту…

– Тогда давайте знакомиться, – громко сказал он.

 – Стас Рассохин.

– Елизавета!

Не выпуская ее руки, Рассохин привел Лизу к костру и усадил на лесину.

– Сейчас будем пить чай, – произнес ворчливо. – Чья идея взять сюда женщину?

– Профессор привез из Питера, – отозвался Кошкин так, словно Лизы тут не было. – Журналистка…

Дворецкий все еще читал бумагу. Рассохин незаметно переглянулся с Лизой.

– Он что, без сопровождения не может?

– Распоряжение губернатора, – вздохнул следователь.