— Каюсь, не удержался! Ее взгляд вспыхивает мимолетной злостью, но Лена берет себя в руки и поднимает выше подбородок. — Может, проведешь мне экскурсию по местному парку аттракционов? Как говорится: «А всех можно посмотреть?».

— Билеты на карусели продаются только за чистосердечное, в ином случае, развлечения тут выбираю я, — хитро улыбается эта шикарная женщина.

— С нетерпением буду ждать, что же ты для нас выберешь, — подмигиваю ей.

Смешная, хочет меня напугать. В этом мире есть вещи гораздо страшнее клетки, в которую меня упрятали. Тут я так, просто развлекаюсь, понимая, что еще немного и меня отсюда вытащат. И вот тогда… Тогда Елена Прекрасная я покажу тебе, в какие игры играют взрослые мальчики.

— А когда тут вообще кормят? — спрашиваю с усмешкой, когда в животе начинает громко урчать.

Красивое лицо следователя с коварной улыбкой на губах виднеется за прутьями решетки.

— Тебя будут кормить только когда подпишешь чистосердечное признание, — заявляет она, демонстрируя идеальные белые, острые зубы.

— Знаешь, Леночка, — поднимаюсь с лавки и подхожу ближе к решетке. — Я подпишу все, что ты захочешь. Уговорила. Но! — Провожу пальцем по прутьям. Следователь дергается от неожиданности, и маска циничной суки с ее лица на это мгновение слетает.

Ай, хороша! Мне нравится!

— Но? — Она берет себя в руки и ведет точеной бровью.

— Естественно, — фыркаю я. — С меня чистосердечное, но только если ты сама, своими искусными ручками с прекрасным маникюром приготовишь для меня ужин и принесешь его сюда.

— Ты охренел?! — Шипит Лена.

— Учти, я люблю мясо и овощи, — разворачиваюсь и иду обратно к шконке. Теперь я устанавливаю правила в этой игре. — Ты ведь хочешь быстро закрыть это дело? — Спрашиваю, не оглядываюсь. Слышу, как она зло вздыхает, потом резко разворачивается и уходит, цокая своими шикарными каблучками, так ничего мне и не ответив.

После нее остается аромат дерзкого парфюма и ощущение того, что все интересное только начинается. Я снова падаю на лавку, невольно улыбаясь. Этот Новый год обещает быть интересным.

Опер куда-то запропастился. Дозвонился он до Ворона или нет? Мимо по коридору вновь цокают каблуки. И чего мы не ушли никуда, м? Как же меня покормить. Не может же такая шикарная женщина уморить меня голодом? Если она, конечно, не из гестапо. В чем я, если честно, не уверен.

Ужин нам все же приносят. Сухпаек какой-то на вид несъедобный. Я отдаю его своему сокамернику, потому что меня вызывают в допросную. Неужели так быстро справилась? Вряд ли. Она еще не прошла стадию принятия, где осознает, кто ведет в этой игре. Ей надо посопротивляться.

Вхожу в полумрак помещения и расплываюсь в довольной улыбке. Это даже лучше, чем я мог ожидать.