"

"– Они пакуют вещи, – ответил Алек. – Маркус, тебе тоже пора собираться.

– Куда это они собираются? – поинтересовалась Джейми.

– Они уезжают.

– Куда?

– Маркус отвезет Эдит и Энни в поместье их дальних родственников Брейков.

– Это что, визит вежливости? – спросила Джейми, вытирая глаза краешком пледа.

– Нет. Они пока поживут там.

– Но почему? Я ничего не понимаю! Ведь мы с Эдит стали друзьями? А Энни – сестра Елены, и ты не можешь так поступить с ней. Может, ты изменишь свое решение, Алек?

– Нет. – Голос Алека был твердым как камень.

– А вы вернетесь обратно, Маркус? Тот молча кивнул.

– Я хочу побыть одна, Алек, и, пожалуйста, не посылай своих людей следить за мной, иначе я огрею их дубинкой.

Алек не возражал, зная, что в замке Джейми будет в безопасности.

– У нас в зале гости! – крикнул он вслед жене, но она уже исчезла за дверью.

Кинкейд вздохнул и дал оставшимся без дела воинам необходимые распоряжения. Ему хотелось поскорее освободиться, чтобы посвятить оставшееся время жене. Слезы Джейми тронули его, и он решил во что бы то ни стало ее утешить. Может быть, ее успокоят заверения в любви? Или стоит помочь ей заново заложить складки на пледе?

Как только Джейми вошла в зал, путь ей преградили четверо воинственного вида мужчин. Расцветка их клетчатых пледов свидетельствовала о принадлежности к другому клану. Стоящий у камина человек сделал знак своей охране пропустить ее. Джейми посмотрела на гостя и присела в реверансе. Надменный вид незнакомца смущал ее, но законы гостеприимства требовали уделить ему внимание, и, когда он взмахом руки подозвал ее к себе, Джейми поспешила исполнить его желание, надеясь побыстрее отделаться: ее плохое настроение не располагало к разговорам. Хотелось забраться в постель и дать волю слезам.

Этот седовласый пожилой благородного вида человек вел себя в ее доме по-хозяйски: в одной руке у него был кубок с вином, в другой – увесистый кусок сыра. Приблизившись к нему, Джейми через силу улыбнулась и снова присела в реверансе, но тут случилось самое худшее – плед соскользнул с плеча и упал на пол.

Джейми подняла с пола теперь уже бесполезный кусок материи и разрыдалась.

– Дорогая леди, что так расстроило вас? – участливо спросил незнакомец. Его лицо было таким добрым, а голос столь мягким и доброжелательным, что Джейми невольно вспомнила своего дорогого папу и сразу прониклась симпатией к этому пожилому человеку. – Неужели вы плачете из-за пледа? Стоит ли такой пустяк ваших слез?

– Если бы вы только знали, сколько вреда я причинила Кинкейду из-за своей глупости!.. Вы бы на моем месте тоже заплакали. По моей вине должно начаться столько войн, что мне и считать страшно.

Глаза ее собеседника расширились от удивления.