«Господи, сделай так, чтобы он быстрее пришел на помощь, – молила Джейми. – Он не должен снова остаться один. Я нужна ему. И он еще не успел сказать мне о своей любви».

И тут Джейми охватила ярость: какого черта он медлит? Она непременно после скажет ему об этом…

Джейми закрыла глаза и стала молиться, прося у Господа помощи.

Но вот за дверью раздались крики, и Джейми узнала голос мужа.

– Спасибо, Господи, – прошептала она.

Алек направлялся к замку, когда услышал крики, а затем увидел, как в небо взметнулось пламя. Не раздумывая, он помчался к горящей хижине, его догонял Гавин.

Сердце подсказывало Алеку, что Джейми внутри.

Друзья подбежали к пожарищу и увидели, что дверь снаружи подпирает толстое бревно. Гавин ногой отбросил его далеко в сторону, Алек сорвал дверь с петель и ворвался внутрь.

Страх за Джейми придавал ему силы. Она лежала на полу и казалась бездыханной. Алек схватил ее, как ребенка, на руки и вынес во двор. Встал на колени, склонился, прислушиваясь к ее дыханию. Джейми закашлялась – слава Богу, жива!

Гавин опустился рядом с Алеком.

– Воздух спасет ее, – прошептал он.

Джейми открыла глаза и увидела склоненное над ней лицо мужа.

Она улыбнулась ему сквозь слезы. Глаза Алека тоже были подозрительно подернуты влагой, но, возможно, причиной тому был едкий дым.

Джейми протянула руку, чтобы дотронуться до мужа, и только сейчас заметила, что сжимает в ней букетик диких цветов. Отбросив их в сторону, Джейми погладила мужа по щеке.

– Обещаю никогда не покидать тебя, – прошептала она охрипшим голосом.

– Я и не позволю тебе этого сделать. Они едва заметно улыбнулись друг другу.

– Как ты себя чувствуешь, Джейми? У тебя что-нибудь болит?

Нежный голос и беспокойство, звучащее в нем, потрясли Джейми.

– Я знала, что ты спасешь меня.

– Но как ты могла это знать?

– Потому что ты начинаешь любить меня, Алек Кинкейд.

Алек кивнул и прижал голову Джейми к груди. Осторожно поддерживая жену, он поднялся с земли и только сейчас заметил окружавших их воинов.

– С ней все в порядке, – сказал он. Джейми попыталась высвободиться, чтобы поприветствовать людей, но Алек еще крепче прижал ее к себе, сдавив так, что она снова закашлялась.

«Этот человек не осознает своей силы, – с гордостью подумала она, – и не умеет сдержать своих чувств: его руки дрожат, и он, сам того не замечая, беспрестанно шепчет мое имя, он начинает любить меня, пусть немножечко, но все же начинает».

– Ты прибежал вовремя, Алек, – сказала Джейми, забыв, что собиралась отчитать мужа за промедление.

– Я бежал так, будто за мной гнался сам сатана, – усмехнулся Алек.

– Стало быть, я для тебя что-то значу?

Алек долго молчал и только у дверей замка ответил:

– Нет, ничего не значишь.

На этот раз ему не удалось расстроить Джейми.