Я хотела возразить, однако Джерард ответил за меня:

— Пожалуйста, не забирайте ее.

— Пит, оставь ребят в покое, — вклинилась тетя Джеки. — Бог свидетель, бедному мальчику нужен рядом кто-то близкий.

Папа засомневался, однако в итоге отпустил меня с Джерардом на кладбище.

— Не понимаю, что сейчас делать, — признался Джерард, стоя у разрытой могилы. — Не хочу возвращаться домой с ними.

— С мамой и Китом? — уточнила я и, скривившись от отвращения, буркнула: — И вонючкой Марком.

Он отрывисто кивнул.

— Хочу к папе.

— Зато твой папа сейчас ангел.

Джерард пожал плечами:

— Отец Мёрфи говорит, что да.

— Ты ему не веришь?

— Я уже не знаю, во что верить, — сказал он и, помолчав, сокрушенно вздохнул. — Я выглядел таким дураком.

— Когда?

— На мессе.

— Почему?

— Потому что не сумел прочесть, — тихо отозвался он.

— Молитву? — удивилась я, вспомнив, как Джерард говорил слова с алтаря. — По-моему, ты отлично справился.

— Клэр, я не мог прочесть ни одного слова, — выдавил он; в серых глазах, смотревших на меня в упор, стояли слезы. — Сочинял на ходу.

— Не выдумывай, Джерард. — Я старательно улыбалась, чтобы хоть как-то его подбодрить. — У тебя получилось лучше всех.

— Марк сказал, это потому, что я тупой, — добавил он, крепче стиснув мою ладонь. — Так и сказал, правда шепотом.

— Это Марк тупой! — разозлилась я. — Ты самый умный из всех, кого я знаю! Самый-самый умный.

— Все потому, что слова написаны, — горестно вздохнул Джерард. — Честно, я запросто мог бы выучить молитву наизусть, и тогда все было бы хорошо, ведь я не смотрел бы на дурацкие буквы!

— Джерард.

— Не понимаю ни единого слова! — выпалил он. — Не важно, кто писал — мама или я сам. Все равно не понимаю ни единого слова, когда написано.

— Я тебе помогу, — пообещала я. — На чтении меня всегда хвалят за «Тару и Бена»39.

— Просто будь рядом. — Он снова сжал мою руку. — Это лучшая помощь.

— Серьезно?

Джерард кивнул и, приблизившись к вырытой могиле, глянул вниз.

— Там глубоко.

— Ага, очень глубоко, — согласилась я, посматривая на огромную яму.

— И темно.

— Угу, — с энтузиазмом закивала я. — Очень темно.

— Она боится темноты.

— Бетани?

— Да.

— Не переживай, твой папа о ней позаботится.

— А как же я? — шепнул он, и по щеке скатилась одинокая слезинка. — Кто позаботится обо мне?

— Я, глупенький. — Высвободив руку, я обняла Джерарда. — Я о тебе позабочусь.

У него перехватило дыхание — верный признак, что он вот-вот заплачет. Однако Джерард не заплакал, а резко вырвался из моих объятий и побежал прочь, не обращая внимания на маму и тетушек, которые громко кричали ему вслед.

Джерард бегает гораздо быстрее меня.

И ноги у него длиннее.

Но раньше он никогда так не поступал.

И я расстроилась.