— В следующем году твоей сестре исполнится семнадцать. Вряд ли ее можно считать ребенком, Джоуи.

— Для меня она по-прежнему ребенок, — возразил я. — Все, кому я менял подгузники и заклеивал пластырем разбитые коленки, для меня дети. Короче, на них мое недоверие не распространяется.

— А Даррен?

— Гулять так гулять, да, док?

Она засмеялась:

— А почему бы и нет?

— Я бы не стал, — ответил я категорично. — Сегодня сеанс меня не совсем бесит. Но если мы поговорим о Даррене, подозреваю, что это изменится.

— Сегодня сеанс тебя не совсем бесит? — с улыбкой переспросила психиатр.

 — Впервые ты удостоил меня комплимента. Не прошло и сколько? Одиннадцати недель?

— Не обольщайтесь.

— Хочешь знать мое мнение?

— Нет.

— Разве тебе не любопытно?

— Ни разу.

— По-моему, отношения с Дарреном — один из твоих ключевых триггеров.

— Нет у меня никаких триггеров, док.

— Он разбил тебе сердце, обманул доверие, — гнула она свое.

— Наоборот, он преподал мне ценный урок, — ледяным тоном парировал я.

— Какой же?

— Все рано или поздно уходят, но никто не плюнет тебе в душу так, как родственники.

— Однако Даррен вернулся.

— Поздно спохватился.

— По-моему, ты безумно скучаешь по старшему брату.

Я фыркнул:

— Черта с два.

— Он рвется тебя навестить.

Я моментально напрягся:

— И?

— Думаю, это благотворно повлияет на процесс лечения.

— Нет! — Я вскочил со стула. — Передайте этому придурку: пусть валит обратно в Белфаст и забудет про меня. И да, если мне разрешат принимать посетителей, есть лишь один человек, которого я буду счастлив видеть.

— Думаешь, Ифе стоит отправляться в такую даль на последних сроках беременности? Сюда четыре часа езды.

Думаешь, ей станет эмоционально легче, если вы увидитесь на полчаса, а потом снова расстанетесь?

Сердце лихорадочно забилось.

Нет, не думаю.

— Дайте нам хотя бы созвониться.

— Джоуи...

— Пожалуйста, — произнес я. — Я выверну всю душу наизнанку. Разберусь с Дарреном. Но мне нужно хотя бы раз поговорить со своей девушкой. Пожалуйста, док. Я не привык просить, но ради нее готов переступить через себя.

126

НЕЖДАННО-НЕГАДАННО

ИФА

В самый разгар рабочей смены, когда я изнывала от августовской жары и еле таскала свинцовые ноги, меня подкараулил начальник.

— Ифа, милая, ну как ты? — спросил он, забирая поднос, который я несла на кухню.

Я мгновенно насторожилась:

— Отлично. А ты, Гарри?

— Если честно, я за тебя беспокоюсь.

— С чего бы?

— Ну... — Покраснев, он кивнул на мой живот и пожал плечами. — По-моему, тебе пора притормозить. Ты устала. На тебе лица нет.

Ха.

Хрена лысого он от меня избавится. Если уйду раньше времени, плакал мой декрет и выплаты. Обратно меня вряд ли возьмут. Слишком многое поставлено на карту.